Техника - молодёжи 2003-12, страница 47

Техника - молодёжи 2003-12, страница 47

ров. — В этой спиртоводной и еще черт знает какой смеси бактерий нет. Вершина эволюции, — он держал плод в вытянутой руке, разглядывая его, — выпивка и закуска сразу Между прочим, вкусно, напоминает гнилые бананы...

— Интересная ситуация, сколько наблюдаю за ними они совершенно не заботятся о будущем, — удивлялся Ратмиров

— С утра — насекомые, вечером — плоды, ночью — спят. Им не о чем заботиться.

— У них все задатки разумных существ. Ты теорию Аганева знаешь?

— Кто это?

— Антрополог Он предположил что в основе развития цивилизации лежал не труд, а пьянство.

— Что за чушь!

— Отнюдь. Стимулом перехода к земледелию стало открытие процесса брожения. Первым продуктом растениеводства был не хлеб, а пиво.

— Это ты сам придумал. Я-то изучала антропологию. Человек перешел к земледелию, когда стало мало крупной дичи

— Одно другому не мешает Просто этим павинотам не нужно заботиться даже о браге. Местные плоды, созрев, начинают бродить сами. А вот надоумить их запасать плоды стоит.

В тот же день Ратмиров стал выискивать и собирать спиртосодержащие плоды. Несколько раз, завязывая знакомства с самцами, он садился к ним в кружок, предлагал свои плоды и пил с ними сок.

Наступила долгая ночь. Павиноты, а заодно и другие животные, исчезли. В одном из ближайших холмов у них были норы, в которых они закупорились. Растения очень быстро увяли и стали гнить. Первые трое суток после начала ночи было еще относительно тепло: гниение растений и инерция атмосферы поддерживали приемлемую температуру. На четвертый день выпал снег.

Ратмиров вместо обещанной разведки понемногу уничтожал свои запасы. Я злилась, пыталась выкинуть их за борт но всякий раз, когда я надевала скафандр, появлялся Ратмиров и мешал мне. Он прекратил бриться, стал неряшливо одеваться и совсем забросил свои бесконечные проверки оборудования.

Я решила ждать, когда он либо прикончит свои запасы, либо образумится. Однажды за обедом он неожиданно заявил:

— А ты ничего Не красавица, но вполне симпатичная женщина.

— Заткнись1 — накопившаяся злоба дала неожиданный выход, — не то плесну тебе в рожу горячим кофе.

Ратмиров неуверенно заулыбался:

— Ну вот, стоит тебе сделать комплимент, так ты становишься как тигрица.

— Ты другого обращения не заслуживаешь.

— А я думал, мы поладим.

Наступила долгая пауза. Я с ужасом заметила, что Ратмиров меня больше не раздражает. Все это напоминало семейную сцену между давным-давно надоевшими друг другу супругами, чьи постоянные перебранки вошли в привычку.

— Слушай, детка, понимаешь какое совпадение: я Адам, ты Ева. Останемся здесь, нарожаем детей, размножим род человеческий на этой планете.

— Ты рожать, что ли, собираешься9 А кормить их чем7 Насекомыми или твоими дынями?

— Пошутил, пошутил, — потупил взор Ратмиров, — а ты шуток как не понимала, так и не понимаешь.

Этому разговору я не придала никакого значения. Ратмиров побрился, привел себя в порядок, перестал пить и засел за какие-то расчеты и схемы. Я такой перемене удивилась, но, поглощенная изучением набранных образцов, совсем не следила за Ратмировым

К концу ночи он наконец, взялся за исследование планеты и несколько раз вылетал в дневное полушарие на «Стрекозе». Какой бы то ни было периодичностью связи он пренебрегал, и я, волнуясь и злясь, ждала его возвращения. Утром он забросил свои полеты и снова взялся за павинотов.

На второй день, когда зазеленели травы, из яиц повылупля-лись насекомые и появились исхудавшие павиноты, Ратмиров вытащил часть своих запасов и стал демонстративно пить сок. Это вызвало целую бурю эмоций среди самцов. Некоторые кинулись шарить по окрестностям, но самые сообразительные вспомнили, как Ратмиров собирал плоды и сносил в корабль.

Наконец один из молодых самцов приблизился к Ратмирову, заискивающе протянул руку и сразу получил заветный плод. Тут же вожак набросился на него и отобрал дыню. Тогда Ратмиров отхлебнув сока из своего плода, протянул его вожаку. Тот с важным видом уселся рядом отпил и вернул плод Ратмирову Не знаю, что это означало, но, похоже, вожак признавал его верховенство.

С этого момента я потеряла всякий контроль над Ратмировым. Он достал еще дынь. Сколько они с вожаком выпили, я не знаю, не считала, но когда вожак заснул, к попойке присоединились новые участники Часа через три половина стаи спала мертвецким сном. Мне большого труда стоило втащить Ратмирова в ракету. Я сделала ему промывание желудка, вколола лекарства, необходимые при отравлениях, ибо не знала, что следует делать при опьянении. Наконец, я без помех выбросила за борт запасы Ратмирова.

Через час Ратмиров очухался, отругал меня и принялся спасать остатки своих запасов, на которые набросились самки Малыши, предоставленные сами себе, спокойно ловили жуков Мне пришлось повесить на плечо лучемет и взять на себя охрану стада.

Первым проснулся вожак. Очевидно, похмелье мучило его. Он приблизился к Ратмирову и стал униженно просить плод. Ратмиров не отказал. Чтобы утвердить свою власть, я прикладом прогнала вожака, у Ратмирова отобрала дыню и растоптала ее Ратмиров промолчал.

На следующий день он взял лопату и отправился к ближаише-му холму рыть нору. Я говорю «день», но разумеется, это был день по бортовому времени. Другими словами, Ратмиров проспавшись, взялся за работу.

Смысл ее мне не был ясен, на расспросы Ратмиров не отвечал. К закату (читатель должен понимать, что речь идет о реальном закате, наступившем через шесть земных суток) он вырыл достаточно глубокую нору и принялся ее обустраивать. К тому времени созрели дыни и он стал стаскивать их в свою пещеру. Павиноты, подражая ему не только пьянствовали, но и собирали урожай. Появилось воровство, от которого страдал и Ратмиров. Замеченных в воровстве он при каждом удобном случае пинал ногой. Вместе с дынями он натаскал в свою нору и сухой травы, которую накосил десантным ножом. Помимо этого, он запас консервы, бочонок воды и лекарства.

Столь очевидные приготовления говорили о его психическом расстройстве. Справиться с ним я не могла

Спал Ратмиров в своей пещере. Дважды я пыталась подобраться к нему и ввести гипнодин, но, на мою беду, вожак замечал меня всякий раз и пытался укусить, и тотчас к нему присоединялись другие самцы, поднимая невообразимый гвалт. Странно, но когда Ратмиров бодрствовал, они вели себя смирно.

Я решила терпеть Когда начнутся морозы, Ратмиров сам вернется на корабль или при отсутствии павинотов, я смогу принудить его это сделать. Надо сказать, мы совершенно перестали общаться, точнее, Ратмиров избегал объяснений со мной.

Когда зашло солнце, Ратмиров окончательно перебрался в свою пещеру. Он запалил костер и принялся потихоньку попивать сок дынь. Первые два дня компанию ему составляли вожак и еще несколько самцов. На третий день когда стало холодно, компаньоны исчезли.

Я решилась на разговор. Ратмиров сидел у входа в пещеру, грелся у костра, пил сок очередной дыни и любовался многочисленными лунами.

— Может, хватит играть в Робинзона, — начала я после долгого взаимного разглядывания.

Ратмиров был в приподнятом настроении:

— В бизона? Хорошее животное. В здешних условиях наверняка бы выжило.

— Ты понимаешь, что, когда начнутся морозы, твой костер тебе не поможет?

— Ты видела, как закрывают норы павиноты?

-Нет.

— Они запаковывают их пучками травы. Когда их прикроет снег он увеличивает теплоизоляционные свойства.

— Не забудь вывести наружу антенну По ночам одному скучно.

Ратмиров задумался:

— Ладно. Мне так будет спокойней. Вдруг с тобой что случится.

Глядя в его нахальные глаза, мне хотелось отхлестать его

ТЕХНИКА-МОЛОДЕЖИ 1 2*2 0 0 3

45

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?