Вокруг света 1978-01, страница 25

Вокруг света 1978-01, страница 25

И сам он, и отец его, и дед, и прадед, насколько помнят люди, всегда занимались овцеводством. Но, судя по фамилии, родоначальником семьи был виноградарь.

Так же, как из камня окрестных гор выступили дома крохотной деревушки у маленького городка Рансо, из труда, из крестьянского быта родились имена этих людей. Да и сами люди сохранили такую удивительную чистоту, что кажутся частью окружающей природы.

Они живут общинами и, как в древности — такого нет уж нигде в Европе, — совместно, общиной, владеют землей и пастбищами. Октавио Рока рассказывал мне, что каждый год с другими стариками он едет в Совет долины, чтобы там по совести, по тому, как в этот год светит солнце и наливаются соком травы, разделить нижние и высокогорные выпасы между деревнями их общины. Часть пастбищ уступают иностранцам, крестьянам пограничных районов Франции и Испании, которые за установленную плату издревле получают право пасти свой скот на альпийских лугах Андорры.

По всей Андорре каждый ее гражданин может бесплатно срубить в общинном лесу столько деревьев, сколько нужно ему для отопления, для ремонта или строительства своего дома.

— А кто следит за тем, чтобы не брали лишнего? — спросил я.

— Зачем следить? — искренне удивился старик. — Никто же и не возьмет больше, чем ему нужно для своего хозяйства.

— Ну а если все-таки возьмет? Срубит, скажем, лишнее дерево, сделает из него что-то и пустит на продажу?

Старик задумался.

— Если такое случится, то виновного строго осудит священник. В разговоре «по душам» или при всех, в церкви. А уж самых злостных нарушителей наших обычаев осенью вызовут на суд общины.

— Почему осенью?

— Летом людям некогда. Все в полях и на пастбищах. Многие высоко в горах. Там для пастухов построены специальные домики. Летом даже в городах закрываются некотррые официальные учреждения. И суд не работает. Все неспешные дела откладываются до осени, когда соберут урожай и пастухи вернутся с гор.

Местные дела мы решаем на Совете общины. А проблемы государственной важности или споры между общинами выносятся на Генеральный совет нашей страны в Андорре-ла-Вьеха, в Каса-де-лес-валс. Каждая из шести общин по

сылает туда по четыре депутата, которые избирают Генерального синдика и его заместителя...

Писаного свода законов в Андорре никогда не было и нет по сей день. Лишь в самых сложных, запутанных случаях, когда никто из стариков не может вспомнить прецедента, обращаются к «Мануэль Дигест» — рукописному сборнику обычаев и правил народной андорранской мудрости. Двести лет назад его составил доктор права Антон Фитер-и-Россель.

Этот ставший почти священным документ покоится в Доме долин в старинном сундуке за шестью замками — в самом прямом смысле этого слова. Шесть ключей от шести замков хранятся у представителей всех шести андорран-ских общин.

— Зачем это? — спросил я у Высокочтимого Генерального синдика Мануэля Мас-и-Рибо, когда мы наконец встретились в его кабинете в Доме долин.

— Подобная предосторожность — гарантия того, что в священную книгу мудрости будут заглядывать лишь в самых крайних случаях, с согласия и в присутствии законных представителей всего народа.

Заученно-монотонно, старательно скрывая вполне понятное раздражение, синдик выложил полный набор экзотических сведений о, своей стране, которые, судя по всему, он вынужден повторять подобным мне посетителям едва ли не ежечасно: о князьях-сувере-нах, о Генеральном совете, о том, что в Андорре нет службы записи актов гражданского состояния, обязанности которой выполняют местные священники, что вся полиция страны состоит из пятидесяти человек, что нет тюрьмы и осужденный на лишение свободы преступник должен отбывать срок в одной из тюрем, французской или испанской. В стране нет воинской повинности, нет и армии. Андорра ведь никогда ни с кем не воевала. Но в каждой общине есть самостоятельная добровольная «гвардия» для производства торжественных салютов и встреч почетных гостей...

Французский сокнязь давно передал практическое осуществление своих полномочий префекту департамента Восточные Пиренеи. С испанской стороны делами Андорры веками занимается викарий епископского двора в Сео-де-Уржель. Для претворения в жизнь княжеских прав и обязанностей на месте соправители Андорры назначают своих представителей, так называемых «вегье», обязанных

действовать в полном согласии друг с другом. Они-то фактически и являются хозяевами в стране.

Франко-испанскую двойственность в Андорре чувствуешь на каждом шагу. Два языка (хотя официальный язык каталонский), две почты, две школы на французский и на испанский манер (своей, андорранской нет), две валюты, две радиостанции. Это двойственность как бы «по горизонтали». Из разговоров с андор-ранцами я понял, что за сотни лет к ней привыкли, сжились. Она не разделяет простых людей, потому что, в сущности, не очень их и касается, оставаясь предметом забот соперничающих властей. Иное дело — разграничение, которое я бы назвал расколом «по вертикали». То есть барьер между коренными андорранцами и пришельцами, между старой, традиционной сельской Андоррой и новой, современной Андоррой во главе с ее столицей.

В документах Дома долин я видел итоги переписи 1932 года. Тогда в стране было 4039 жителей. Из них на 3671 коренного андорранца приходилось 368 иностранцев. Ныне на шесть с лишним тысяч «аборигенов» — двадцать тысяч иммигрантов. Иными словами, если за последние 40 лет численность коренных жителей не возросла и вдвое, то количество иностранцев увеличилось более чем в 50 раз.

В конце гражданской войны из Испании в Андорру бежали последние защитники республики, и княжество не выдало их франкистам, несмотря на настойчивые требования Мадрида. Во время второй мировой войны там находили убежище французские антифашисты. Но число всех этих беженцев ничтожно в сравнении с тем наплывом иммигрантов, которые в последние годы бросились в Андорру с той же энергией, с какой американцы когда-то стремились на Клондайк. На Клондайк рвались потому, что там было золото. В Андорру же нынешние любители быстрой наживы стремятся потому, что там нет таможенных пошлин, нет подоходного налога и налога с оборота.

При выезде из Андорры, как только останется позади символический пост контроля, путника встречают куда более активные чиновники французской или испанской таможенных служб. Традиционный вопрос: «Нет ли у вас каких-нибудь товаров, приобретенных в Андорре, подлежащих таможенному контролю?»

Заранее обученные правилам игры, туристы подают специально

23

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Доми

Близкие к этой страницы
Понравилось?