Вокруг света 1979-10, страница 41

Вокруг света 1979-10, страница 41

(Coccoidea), из к-рых добывают красную краску кармин».

Сотрудница лаборатории Леонора Папиковна Мкртчян может рассказывать о кошенили часами, а начинает она с цикла развития насекомых.

...В конце апреля — начале мая из яиц, благополучно перезимовавших в почве, вылупляются «бродяжки» — крохотные .темно-красные личинки араратской кошенили. Свое название они оправдывают полностью: бродят по солончаку, пока не наткнутся на кормовое растение, а таких здесь

ВОРТАН

два — тростник и прибрежница. Теперь бродяжничество кончается: личинки зарываются в землю, присасываются к корневищам и начинают «нагуливать вес». К августу они увеличиваются в размерах во много раз: это уже круглые «черепашки» с сегментированной спинкой, немного похожие на маленьких мокриц, но только светло-фиолетового, а ^атем и темно-красного цвета. Далее развитие следует двумя очень непохожими путями. Кошениль — удивительное насекомое. Самки и самцы столь различны, что, сопоставив супругов, человек, незнакомый с кокцидами, никогда и не предположит, что между ними возможен брачный союз. В середине августа, когда самки — они так и останутся навсегда «черепашками» — все еще сосут соки из корневищ, на поверхность почвы выбираются будущие самцы, тоже красные червячки, только намного меньше своих прожорливых подруг, да еще в придачу лишенные рта. Эту стадию биологи называют преднимфой. Преднимфы ползают по своей надобности по солончаку — кстати, в чем заключается эта надобность, до сих пор досконально неизвестно, — а затем опять-таки зарываются в землю, чтобы образовать кокон и стать полноценной «нимфой», иначе — куколкой. Однако на этом метаморфозы не заканчиваются. В сентябре из коконов... выпархивают самцы. Именно выпархивают. Ибо в отличие от нелетающих упитанных самок-червячков самцы кошенили, достигшие стадии «имаго», — это крылатые мушки с длинными восковыми хвостовыми нитями.

Итак, сентябрь. Солончаки усеяны красными точками — вылезшими- на свет самками, готовыми к оплодотворению. В воздухе порхают их эфемерные супруги. Месяц-полтора длится этот важнейший период жизни ко

шенили. После спаривания самки окончательно удаляются в землю, чтобы опушиться, сотворить из воско-видных нитей пуховые яйцевые мешочки, отложить яйца и... спокойно умереть. Цикл завершен, и да здравствует новый цикл!

Нора Мкртчян показывает мне высушенную кошениль, самок кошенили в формалине, в микроскоп я вижу нимфу — крохотное созданьице уже с усиками и глазами, с зачатками крыльев. Я приникаю к окулярам другого микроскопа и наблюдаю рождение «бродяжек»: из красных яичек, опутанных тончайшими нитями пухового мешочка, вылупляются красные же, меньше макового зернышка личинки. Рождение «запланированное» и идет с опережением графика: сейчас начало апреля, так что в солончаках «бродяжки» выползут на поверхность еще через месяц.

-т- Жалко, что здесь нет Саркисо-ва, заведующего лабораторией, — говорит Нора Мкртчян, — он многое мог бы еще рассказать вам. Но Роберт Николаевич в поле, на опытных делянках. Дело в том, что совсем недавно, в сентябре прошлого года, нашему институту выделили 200 гектаров солончаковых земель в Октем-берянском районе специально для охраны кошенили. Ведь в республике ведутся крупные мелиоративные работы, солончаки постепенно исчезают, а вместе с ними может исчезнуть и кошениль — насекомое-эндемик. Ареал обитания у него очень маленький — три тысячи гектаров. Без тростника и прибрежницы кошениль не проживет, а солончаки еще тем хороши, что там у нее меньше всего врагов. Любая иная почва не годится. В общем, выходов из положения у нас всего два: искусственное разведение «кармир вортана» и вот эти самые заказные двести гектаров.

«Живая краска» известна с незапамятных времен. В библейских легендах упоминается красная краска, полученная из «красного червя», которая «ранее всех употреблялась потомками Ноя». В III веке персидский царь подарил римскому императору Аврелиану шерстяную ткань, выкрашенную в багряный цвет. Ткань стала достопримечательностью Капитолия; Рим полнился слухами о потрясающем цвете материи, источником же краски, как оказалось, был некий червяк, культивировавшийся в далекой Армении, — «кармир вор-тан».

В V веке появились и письменные свидетельства об араратской кошенили. «Корни тростниковых растений не бесполезно выращивает вожделенная равнина Арарата, — писал армянский историк Лазарь Парбский. — Ими порождаются черви на украшение в красный цвет, который приносит пользу любителям доходов и роскоши». И дальше след кошенили не теряется. Он приводит к средневе

ковым арабским хроникам, где упоминается получаемая из червя краска под названием «кирмиз»: она использовалась в Армении для окраски пуховых и шерстяных изделий и вывозилась в различные страны.

К сожалению, в более поздние времена судьба отвернулась от араратской кошенили. С XVI века промысел ее пошел на убыль. На мировом рынке появилась мексиканская кошениль. Насекомые из Нового Света были мельче араратских, но обладали рядом неоспоримых достоинств. Во-первых, краска получалась более яркая, более, что ли, «карминная». Во-вторых, в Мексике цикл жизни насекомых короче: там получают не одно, а до пяти поколений кошенили в год, и, следовательно, «урожай» не в пример обильнее. Наконец, видимо, и кормовые растения — кактусы но-пал и опунция — играют определенную роль: в мексиканской кошенили практически не было жира, который так мешает при обработке кошенили араратской. Насекомых собирали на кактусах, умерщвляли, сушили и в виде сморщенных «зернышек» пускали в торговый оборот: получить из них краску на месте не составляло труда. Продукт так и назывался: grana — зерна. А в России он еще именовался «канцелярным семенем». Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона так пишет о кошенили: «...Вывезена из Мексики и разведена в Гондурасе, на Яве, Канарских о-вах, в Алжире, на мысе Доброй Надежды и в Испании... Лучшая кошениль — черная из Гондураса и Ве-ра-Круца, состоявшая из крупных насекомых первого сбора, и темная и серебристая кошениль с Канарских о-вов...» Увы, об армянской кошенили крупнейшая дореволюционная энциклопедия не сказала ни слова.

А ведь она была, была, не исчезла никуда. Про араратскую краску, про знаменитый некогда «кирмиз» ьро-сто... забыли. И лишь в немногих армянских монастырях по-прежнему доброй Главой пользовался «кармир вортан»: кармином раскрашивали гравюры в книгах. А еще в начале прошлого столетия в Эчмиадзинском монастыре архимандрит Исаак Тер-Григорян, он же миниатюрист Саак Цахкарар, упорно • ставил опыты по сбору кошенили, восстанавливал старинные рецепты получения стопкой краски.

В тридцатых годах XIX века «кармир вортантш» заинтересовался академик Императорской академии наук Гамель. Ученый написал труд о живых красителях, и фамилия его была даже увековечена в видовом названии араратской кошенили — Porphyrophora hamelii, то есть «порфироносная Гамеля».

На рубеже столетий пришла эпоха дешевых анилиновых красителей, и, казалось бы, кошениль — мексикан-

39

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?