Вокруг света 1981-01, страница 28

Вокруг света 1981-01, страница 28

кое нам дело до «Великого Израиля», ООН и палестинской автономии? Мы стремимся, чтобы просто день проходил за днем. Разве мы хотим так уж много?»

Конечно, в этой безрадостной картине, нарисованной солдатом, сказываются накопившиеся усталость и казарменная скука. Но так смотрит на вещи вовсе не он один. Израильтяне всегда отличались своей склонностью ныть и жаловаться. Жаловаться на все: на цены и налоги, на своих политических деятелей и соседей. Но раньше это было все-таки жизнеспособное общество. Сегодня его целиком, снизу доверху, разъедает ржавчина отчаяния и цинизма, пронизывающая все аспекты повседневной жизни.

Причина этого кроется отнюдь не в каком-то конкретном политическом недовольстве, хотя и его хватает, и даже не в неуверенности в завтрашнем дне по мере того, как усиливается террор и все больше крови льется на Западном берегу. Она лежит во всеобщем чувстве обреченности, растущей убежденности, что Израиль уже не тот, что он изменился к худшему.

Пока еще этот процесс не слишком бросается в глаза стороннему наблюдателю. На каждого резервиста, отказывающегося по моральным соображениям проходить службу на захваченных у арабов территориях, приходятся сотни тех, кто, подобно этому солдату, надевает погоны, думая про себя: «Оттрублю свои три недели, и пошло все к черту». Но бацилла горечи и недовольства уже посеяна. Она растет и заставляет звучать колокола тревоги в таких бесконечно далеких от всего этого ячейках израильского общества, как высшее военное командование и преподаватели классической музыки. Первое обеспокоено появлением острых идеологических и дисциплинарных проблем в армии. Вторые с горечью видят, что их самые одаренные ученики начинают покидать страну.

Трудно точно установить все симптомы упадка в израильском обществе, какими бы тревожными и ощутимыми они ни представлялись изнутри. Однако сигналов бедствия сколько угодно.

Инфляция увеличивается в год на 150 процентов, будучи самой большой в мире. Доходы средней израильской семьи составляют 60 английских фунтов в неделю. Микролитражка стоит 6 тысяч фунтов; литр бензина — почти полфунта; местный сыр — 1,25, а мясо — 1,85 за фунт. Утешением для израильтян может служить популярная у них шутка: «Какая разница между Израилем и банановыми республиками? О, там люди могут позволить себе покупать бананы».

Не менее тревожными темпами,

чем инфляции, растет и эмиграция. Точные цифры держатся в тайне, но около 800 тысяч израильтян, или приблизительно 20 процентов населения, живут сейчас за границей. Причем большую часть их составляют лица, имеющие специальности. И наоборот, у приезжающих в Израиль общеобразовательная и специальная подготовка непрерывно ухудшается.

Как никогда прежде, в «земле обетованной» пышным цветом расцвела преступность. Шайки вымогателей взимают дань с ночных клубов, лавочек и даже рыночных торговцев. Проституция и торговля наркотиками стали обычным делом. Поскольку достать оружие в Израиле не составляет трудности, совершается все больше преступлений с его применением.

Усиливается взаимная отчужденность между членами общества. А это ведет к тому, что среди молодежи катастрофически растет число наркоманов; за бортом жизни оказывается все больше алкоголиков — то крайней мере 5 тысяч человек в год, причем в стране, где еще пять лет назад пьянство вообще не существовало; родители постоянно избивают детей, а мужья — жен. Но самое главное — возникает раскол самого израильского общества. Политические, социальные и религиозные группировки относятся друг к другу с беспрецедентной враждебностью, что чревато появлением нового израильского подполья и может подорвать моральный дух, дисциплину и боеспособность усиленно пестуемой израильской армии.

Габби и его жена с нежным именем Дейлия, что значит «георгин», — очень приятная, культурная пара. Вместе с двумя детьми они живут в одном из красивых пригородов Иерусалима. В последнее время у них росло смутное чувство тревоги. Теперь оно стало настолько острым и гнетущим, что супруги решили через несколько недель уехать в Европу. Формально это бегство именуется «поездкой в отпуск за свой счет», причем на этих основаниях живет .подавляющая часть израильской диаспоры за границей. Фактически они намерены навсегда покинуть «землю обетованную». Работа, которую обещали им на новом месте, совершенно не привлекает ни Габби, ни Дейлию, но супруги надеются, что лотом подвернется что-нибудь более подходящее.

Им трудно четко объяснить причины своего решения: «Нам больше нечего ждать в будущем, т нет ничего, что давало бы радость, в настоящем. Каждый день одни и те же мрачные известия: «Гуш эму-

ним» 1 усиливает террор, наши лидеры и выборные представители народа возятся в помойной яме политической грызни и интриг, цены подскочили чуть не до неба».

По израильским меркам Габби и Дейлия принадлежат к числу привилегированных. У них прекрасный дом, 'приносящая удовлетворение работа в Иерусалимском университете, которому чудом удалось избежать сокращения государственных ассигнований, затронувшего все гражданские учреждения. Однако немало их коллег уволили по сокращению штатов, а самим им известно, что многие перспективные научные проекты свернуты или же безнадежно урезаны из-за нехватки денег. Они знают и то, кто виноват в этом: «Правительство Бегина выбрасывает наши деньги на ветер: с нас берут колоссальные налоги, а средства тратят на эти дурацкие поселения на Западном берегу да еще на синагоги и прочую религиозную ерунду вроде школ по изучению библии, чтобы умилостивить закоренелых ортодоксов».

В свое оправдание Габби и Дейлия говорят, что уже отдали слишком много сил и давно заслужили право на более приличную жизнь, но она становится все хуже, а не лучше из-за бешеной инфляции. Супруги рассчитали домработницу, перестали выписывать газету, ходить в кино, на концерты и только раз-два в неделю едят мясо. Они понимают, что даже если Бегин потерпит поражение на следующих выборах (самое позднее в октябре 1981 года), а его преемник попытается исправить положение, это >все равно принесет лишь новые лишения.

Нельзя сказать, что Габби и Дейлия покидают Израиль без сожаления. Как бы там ни было, Дейлия хотела бы остаться: ее мать просто в отчаянии от того, что теряет единственную дочь и внуков. Но она, Дейлия, боится за детей: «Я с ужасом думаю о том, какие моральные ценности может воспитать в них наше общество. Моя семилетняя дочурка очень смышленая и запоминает многое из того, что передают по радио и телевидению. Может ли она научиться уважать политических деятелей вроде наших? Как помешать ей заразиться окружающей нас ненавистью?»

Что касается Габби, то, как и большинство израильтян его возраста, он участвовал в двух войнах, будучи строевым офицером. Однако Габби не намерен т качестве резервиста нести службу на оккупированных территориях, таких, как Западный берег или район Газы, поскольку

1 «Г у ш эмуним» — «Союз веры» — крайне реакционная клерикальная организация, ратующая за полную аннексию оккупированных арабских территорий.

26

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?