Вокруг света 1981-04, страница 29




Вокруг света 1981-04, страница 29

рал оставляемую ему на берегу кашу, остатки борщей и супов и совершенно не боялся меня, располагаясь чуть ниже по течению.

Беда случилась неожиданно, и пришла она оттуда, откуда ее совершенно никто не ждал.

Как я уже говорил, в долине речки Горячей с топливом было довольно-таки туго, и поэтому приходилось таскать кипяток почти от самой Серной воронки и в нем «доводить до ума» кашу. Как могла Вера оступиться в этот поток почти кипящей воды, неизвестно, но, только когда ее душераздирающий крик расколол полуденную тишину долины и я добежал до нее, мне предстала страшная картина: на каменистом берегу кипящей речки корчилась от страшной боли Верочка Аверьянова. По-видимому, она была без сознания и только стонала в каком-то полубреду. Но не это было страшно — вся ее правая нога почти до самого бедра была обварена, с нее чулком сползла кожа, обнажив багрово-красное тело. Я взвалил ее на себя и потащил к палаткам. Верочка стонала, порой кричала, звала в бреду не то мать, не то Валеру, а я буквально ничем не мог помочь. Аверьянов же с дедом были в маршруте и должны были возвратиться не раньше вечера. В палатке, когда она пришла в себя, я силком заставил выпить ее полкружки спирта, и она заснула тревожным сном.

С сумерками возвратились Громов с Аверьяновым. Валера, увидев жену в таком состоянии, побледнел, на лбу у него выступила испарина, он растерянно снял очки, потер глаза, беспомощно повернулся к деду, спросил на выдохе:

— Петрович, он... она не умрет?

И вдруг бросился к Верочке, затем

к аптечке, начал суетливо перебирать ее содержимое, повторяя то и дело:

— Как же так?! Ну как же ты так?!

Дед, который за все это время не

проронил ни звука, молча подошел к нему, взял из его рук аптечку, сказал глухо:

— Однако, паря, не будь бабой. Вылечим Верку. Хорошо вылечим. Только вот что...— Он замолчал, словно раздумывая, говорить это или нет, затем добавил так же глухо: — Жир медвежий, паря, нужен, очень нужен. А я, паря, слово дал лесовикам, что больше никого не убью.

— Какое слово? О чем слово?! — взвился в истерике Аверьянов.— Неужели ты не видишь, что же-на моя у-ми-ра-ет!!! Юрка, хоть ты ему скажи! — вскинул он ко мне мокрое от слез лицо.

— Может... Кузьму?..— выдавил я из себя.

Обрадованный этой мыслью, Валера вскочил на ноги, засуетился, подслеповато зашарил в поисках карабина, и в это время раздался голос Веры:

— Если вы Кузьму... то я... я...— Она вытерла ладошкой слезы, сказала, давясь слезами: — Я с тобой жить не буду, Валера.

Аверьянов притих, словно его ударили, искоса посмотрел на меня, ожидая, по-видимому, поддержки, но я молчал, душой и сердцем понимая, насколько права Вера и насколько она сейчас сильнее нас, в общем-то здоровых парней.

— Правильно Верка говорит,— неожиданно раздался голос Петровича.— Кузьма умный медведь, он людям поверил, он теперь словно человек стал. А людей нельзя убивать.

— При чем здесь людей?! Каких людей? — взвился опять Валера.— Ведь ты же сам сказал, что ей нужен медвежий жир.

— Успокойся, паря,— сказал Громов и вышел из палатки.

Вернулся Илья Петрович на другой день к вечеру. Усталый и, казалось, еще более сморщенный, чем-то похожий на маленького доброго домового, он молча стащил с себя тяжелый рюкзак и вывалил из него огромный кусок медвежатины.

— Откуда, дед? — невольно вырвалось у меня.— Ведь ты же без карабина был.

— Э-э, паря,— протянул старик,— когда надо добро сделать, нетрудно и сотню километров пробежать. У гео-

w^ioroB на Кроноцком озере был, они и дали. Ну ладно,— вдруг насупился дед,— пора и девку лечить. Медвежий жир и теплая вода свое дело быстро сделают.

Валера, который все эти сутки просидел около жены, вопросительно посмотрел на меня и в который уже раз спросил:

— Может, ее все-таки на базу отправить, а там в больницу?

— Не говори глупости! — оборвал Аверьянова Громов.— Никакая больница ей не поможет, как горячие ключи. А ну, девка, давай-ка ногу.

Вера, внимательно слушавшая старика, высвободила бесформенную, обваренную ногу из-под простыни, с мольбой в глазах взглянула на Петровича.

Дед внимательно осмотрел ее, обильно смазал медвежьим жиром, сделал перевязку. Когда он перебинтовал ногу, то спросил как бы ненароком:

— Сколько лет-то тебе, девка?

— Двадцать два,— ответила Верочка, никогда не обижавшаяся на моего деда за то, что он называл ее девкой.

— Вот что, паря,— повернулся старик к Аверьянову,— твоя женщина поправится, хорошо поправится через двадцать дней.

Случилось что-то удивительное: мой дед счастливо ошибся, о чем он еще долго и сам говорил, что это его

первый просчет. На третьи сутки он приказал нам с Аверьяновым отнести Веру к ванне, которую сам приготовил для нее, отведя небольшой ручей от Горячей речки, и несколько часов кряду поливал ей обожженные места водой источника. Ревниво следивший за ним Валера Аверьянов успокоился, когда на шестые сутки нога уже не казалась такой страшной и уродливой и на ней появилась тоненькая молодая кожица. А к вечеру восьмых суток, когда мы возвращались с ним из маршрута, увидели почти чудо: отбросив костыли, Вера САМА, БЕЗ ЧЬЕЙ-ЛИБО ПОМОЩИ стояла около палатки. Глядя на ее лицо, можно было догадаться, что боль рвет молодую кожицу, но она твердо стояла на ногах.

Задумав писать этот очерк, я поначалу хотел рассказать о проблеме использования изотермальных вод Камчатки в лечебных целях, то есть о санаторно-курортном лечении моряков, лесозаготовителей, рыбаков и рыбообработчиков, работников сельского хозяйства и шоферов, профессиям которых характерны заболевания опорно-двигательного аппарата, полиартриты, радикулиты. И все-таки термальные ресурсы Камчатского полуострова — это прежде всего неиссякаемый источник энергии. Кстати, и на ноябрьском (1979 г.) Пленуме ЦК КПСС товарищ JI. И. Брежнев отметил, что при рассмотрении комплекса энергетических проблем необходимо предусмотреть в перспективных планах использование и геотермальных ресурсов. Камчатка располагает для этого большими возможностями. Уже сейчас выявлены десятки перспективных месторождений. Часть из них достаточно хорошо изучена и разведана работниками Института вулканологии Дальневосточного научного центра АН СССР и Камчатского территориального геологического управления. Среди разведанных есть очень ценные: из пробуренных скважин вырывается на поверхность пар с температурой 200—250 градусов. Запасы подобных месторождений позволяют строить электростанции мощностью по 200— 400 тысяч киловатт и более.

«У нас уже есть пусть небольшой, но ценный опыт практического использования глубинного тепла Земли,— писал в «Правде» секретарь Камчатского обкома КПСС П. Зиновьев.— Надежно действует первая электростанция, отапливаются жилые дома и производственные корпуса, парники и теплицы, снабжаются целебной водой бальнеологические учреждения. Все же это только крупица тех щедрот, которые предоставляет нам природа в виде горячих подземных вод. Опыт убеждает, что тут надо идти более смело и решительно. Недра Земли не скупясь оплатят усилия теплом и светом».

27



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?