Вокруг света 1981-04, страница 51




Вокруг света 1981-04, страница 51

чительно проста: каменная дощечка с валиком для размола кореньев, деревянная скалка и доска для теста, несколько поварешек, ручки для снятия сковородок с огня, а главное — бати — нож.

В бенгальской кухне нож, похожий на наш, служит лишь для немногих операций. Для всего остального используют бати — нечто вроде серпа, укрепленного на дощечке. Чтобы что-нибудь разрезать, нужно сесть на корточки, правую ногу поставить на дощечку, чтобы бати не двигался, и передвигать разрезаемый предмет по острию. Способ резания и сам инструмент так отличны от наших, что уже только из-за бати я никогда бы не смогла стать бенгальской домохозяйкой. Однажды я попыталась разрезать на бати арбуз. Одетая в сари, я присела на корточки, держа правую ногу на дощечке, но покачнулась раньше, чем успела поднести арбуз к острию. После нескольких робких движений (причем я боялась наклониться, чтобы не упасть и не выколоть острием глаза) я отказалась от дальнейших попыток.

Бенгальские хозяйки при помощи бати не только режут овощи, но и легко чистят рыбу.

Но главный труд, который занимает у деревенских женщин все вечера,— это очистка риса. Инструментом здесь служит толстый ствол дерева с колышком на конце. На короткий конец ствола женщина наступает ногой, стоя при этом на глиняном возвышении и опираясь на бамбуковую палку. Длинный конец с колышком опускается как колотушка в ямку с рисом. Другая женщина помешивает рис в ямке и, когда он очищен, отделяет его от мусора, подбрасывая на решете. Чешуйки отлетают, и рис ссыпают в корзинку — прекрасный рис, потому что такая очистка не лишает его ни вкуса, ни витаминов, как при мельничном помоле. И сам звук, издаваемый при этом, приятен. Глухое «бух, бух, бух» — обязательный атрибут деревенского вечера. Но слишком уж много часов звучит это буханье...

Я не хочу утверждать, что все бенгалки раздувают ежеутренне огонь и едят рис, который вечером сами чистили. У меня в Бенгалии есть много приятельниц, жизнь которых на первый взгляд очень похожа на нашу. Например, моя калькуттская знакомая — служащая национальной библиотеки. У нее восьмичасовой рабочий день, она обедает в столовой и даже живет в служебной квартире. Дети ее на попечении бабушки. Если бы у нее не было бабушки, она легко бы нашла няню — в Бенгалии это не проблема. Детских садов в Калькутте (а тем более в деревне) мало, и они очень дорогие. Яслей же практически нет.

Работающих женщин с высшим образованием в Бенгалии пока еще

мало. Часть женщин, закончив учебу, к работе не стремится, другие просто не могут ее найти. Рабочих мест для специалистов с высшим образованием в Индии все еще недостаточно, тем более для женщин.

Нелегка доля женщин, занятых физическим трудом. Их в Индии множество: служанки, плетельщицы корзин, уборщицы, подсобницы на стройках, поденщицы — и все они принадлежат к самым бедным слоям, самым низшим кастам.

Эти матери не представляют, что могут существовать ясли, детские сады, декретный отпуск и тем более доплата на детей многодетным. Они решают ситуацию по-своему.

В общежитии у нас работала одна молодая уборщица. Она жила в деревне, расположенной километрах в трех от университета. Каждое утро и каждый вечер она отправлялась со своими двумя детьми в трехкилометровый путь. Девочку она усаживала на бедро, мальчика вела за руку. Придя в общежитие, она во дворе кормила девочку; мальчик съедал что-нибудь из ее узелка или объедки с тарелок, выставленных студентками вечером за дверь для мытья.

Мать бралась за посуду,, вытирала, подметала, а дети в это время возились во дворе. В полдень она укладывала их спать на полу в холле общежития. Они засыпали сразу же и лежали там рядышком как две куколки, а жизнь в общежитии шла своим чередом:

через них переступали, их обнюхивали собаки, из репродуктора гремела музыка.

Уборщица была малодетной, ей было не так трудно. У каждой трудоспособной женщины из низших слоев — шестнадцатилетней или сорокалетней — за сари держится не один младенец. Женщины из племени сан-талов, которые рыли фундамент для домов, приходили на работу со всем своим потомством. На голове корзина с едой, на бедре самый младший, сзади все остальные. Они приходили из отдаленных деревень по узким тропинкам средь рисовых полей гуськом друг за другом: несколько матерей, огромное количество детей и какой-нибудь мужчина, который присматривал за всем этим караваном. Они пели песни, мужчина играл на дудочке, и все при этом смеялись.

На деревенской тропинке беззаботно напевать, конечно, можно, но, когда сантальские матери приводили свое потомство в зал ранночийского металлургического комбината, у наших специалистов, которые там работали, волосы дыбом вставали. Поработайте-ка на станке, когда рядом возятся малолетние малыши...

ПУТЬ БЕНГАЛКИ

А что за семейные отношения у бенгальской женщины? Здесь все определяется традициями.

4 «Вокруг света» № 4

49



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?