Вокруг света 1982-04, страница 50

Вокруг света 1982-04, страница 50

шись глазами по взбаламученной водной глади, Алтунин нашел черный шар, ярко поблескивающий на солнце мокрым боком. Мина быстро удалялась, и Алтунин с беспокойством оглянулся на кормовую артустановку, стоявшую на камбузной надстройке. Оттуда, из-за серого броневого прикрытия, выглядывали черные стволы и виднелась голова наводчика в каске, прильнувшего к прицелу. Алтунину показалось, что целится наводчик недопустимо долго: ведь все знали, что подсеченная мина будет качаться на волнах всего несколько минут, а затем наполнится водой и затонет.

Сухой треск короткой очереди резанул по ушам, со звоном посыпались медные гильзы. Снаряды взбили пену возле самой мины. Раздался еще такой же короткий треск. В тот же миг палуба под ногами дернулась, море за кормой вздрогнуло сразу все, грязно-белым холмом вспучилось в том месте, где только что была мина. Холм этот стремительно поднимался все выше. Тяжкий звериный рык, переходящий в шипение, догнал корабль и прокатился дальше, к другим тральщикам, к едва видному вдали низкому Синайскому берегу, серо-дымной полосой отбившему горизонт.

Алтунин восхищенно, по-мальчишечьи, улыбался, смотря, как оседает гора воды. Он еще постоял, посмотрел на невесть откуда налетевших чаек, роем мошкары вившихся над местом взрыва. Потом спохватился, шагнул на ют, чтобы взглянуть в глаза минерам, похвалить. И остановился, словно наткнувшись на неожиданный перекрик докладов:

— Подсечена мина!

— Прямо по корме — мина!

«Что это они балуются?! — подумал Алтунин в первый момент. И тут же с холодным беспокойством удивился: — Неужели мин так много?»

Снова, сразу после команды с мостика, ударила кормовая установка. И снова, и снова. Комендор, как видно, волновался от такого неожиданного повтора, не попал даже с третьего раза. А мина, черным пятном плясавшая на волнах, все уменьшалась то ли от того, что быстро удалялась, то ли тонула. Алтунин потянулся к краю надстройки, пытаясь разглядеть, кто там такой мазила, и тут же почувствовал, как толкнулась палуба от недалекого взрыва. Гидродинамический удар раньше звука достигал корабля.

Снова вспучилась вода, снова глухой рык прокатился над морем. Алтунин подождал, не подсечется ли третья мина, и, не дождавшись, пошел на мостик.

— Не пугают,— сказал он Дружинину.

— Что?

— Самолеты, говорю, не пугают. Наши люди, как всегда, на высоте. «Пускай,— говорят,— летают, все-таки тень».— Алтунин засмеялся, но никто его не поддержал, и он замолк. Командир стоял на правом крыле мостика,

смотрел за корму. Помощник выглядывал из левых дверей рубки и тоже высматривал что-то за кормой. Две мины подряд всех заставили ждать третью.

Солнце жгло все сильнее, и Алтунин, покосившись на командира, расстегнул пуговицы на рубашке, подставил грудь горячему ветру. Командир покосился на Алтунина и тоже начал расстегиваться. Из-под козырька его выцветшей пилотки стекали струйки пота и высыхали у подбородка.

С моря, где маячили другие тральщики, докатился низкий гул взрыва. Командир посмотрел в бинокль и опустил его: мина взорвалась на достаточном удалении от корабля,значит, и у соседей все шло как надо.

На шкафуте у трапа, ведущего на мостик, показался боцман с кистью и банкой.

— Разрешите, товарищ капитан третьего ранга?

— Что такое?

— Звезды отштамповать. Две мины — две звезды.

— Где отштамповать?

— На рубке. Чтоб видней.

— Надо? — повернулся командир к замполиту.

— Надо.

— Штампуйте, раз надо.

Боцман соскользнул с трапа, и через две-три секунды его голова показалась над краем рубки. Видимо, он висел там, держась за скобы. Но как умудрялся еще и держать банку с краской, и работать кистью — это Алтунину было непонятно. Он хотел пойти посмотреть, как боцман это делает, и помочь в случае чего, но тут чуть не над ухом снова гаркнул наблюдатель, оглушил:

— Вертолет, справа сорок — двадцать пять кабельтовых!

Командир вскинул бинокль на высокий морской горизонт, над которым висела точка далекого еще вертолета, долго смотрел, словно изучал его.

— Вот теперь самолеты действительно будут опасны,— сказал наконец.

т— Почему?

— Реактивная струя у них мощная. А вертолет что комарик.

Рокоча мирно, по-домашнему, вертолет сделал круг над кораблем и завис в двух кабельтовых за кормой, в кабельтове от поверхности воды. Так он и шел, как привязанный, не удаляясь и не приближаясь.

Работа тральщика с вертолетом проводилась в соответствии с планом траления. Дело это было не новое, но еще достаточно непривычное, чтобы относиться к нему со всем вниманием. Впрочем, от моряков требовалось немногое — только держать постоянную связь с вертолетом и как следует делать свое дело. Главная роль в этом необычном симбиозе — корабль—вертолет — отводилась летчикам. Им нужно было точно выдерживать скорость и направление полета, наблюдать за небом и особенно за морем, чтобы не прозевать внезапно всплывшую мину и сообщить о ней на тральщик. Много глаз на корабле смот

рят за морем, но лишние в таком деле еще никогда не мешали.

А еще летчикам нужно было повнимательней всматриваться в морские глубины. Слова известной песни «мне сверху видно все» в равной мере относятся к морю, как и к земле. Все, и моряки, и летчики, читали известную книгу Кэгла и Мэнсона «Морская война в Корее» и знали описанный там случай, когда в 1950 году во время розыска членов экипажа потопленного тральщика «Мэнгай» вертолет с крейсера «Хелена» обнаружил две якорные мины. С тех пор, а может, .кое-где и раньше,— поди установи приоритет в военном деле,— на всех флотах мира проводятся учения по использованию вертолетов в борьбе,с минной опасностью.

— Как им там, видно что-нибудь? — спросил Дружинин.

— Все видно,— сразу ответил штурман Ермаков, державший связь с вертолетом.

— А под водой?

— Волны мешают что-либо разглядеть. Игра светотеней, хаос пятен.

— Волн только в прудах не бывает.— В голосе Дружинина слышалось удовлетворение. Моряк, привыкший все делать обстоятельно, он в таком серьезном деле не очень доверял «верхоглядству». То ли дело трал: зацепит — не сорвется. А кроме того, существуют не только якорные мины, болтающиеся у самой поверхности воды, а и такие, что лежат на дне. Их-то с вертолета никак не разглядишь. Разве что мина будет лежать на небольшой глубине.

И тут, на мгновение раньше наблюдателя, он увидел над блескучей поверхностью залива две черные точки — катера. Наблюдатель доложил — торпедные, но это были скоростные сторожевые катера с небольшими мачтами, перекрещенными антеннами радиолокаторов, со скошенными рубками, с автоматическими пушками на баке и на юте. В пенных бурунах они вынырнули из полуденной дымки, стремительно пошли наперерез тральщику.

Дружинин улыбнулся, всмотревшись в передний катер, и передал бинокль Алтунину.

— Взгляни, замполит.

На носу катера были нарисованы кривые клыки разинутой акульей пасти.

— Опять пугают,— недоуменно сказал Алтунин.— Что они, как дети?!

— Не было для них настоящей войны, вот и резвятся.

— Как не было?

— Не было! — твердо повторил Дружинин.

Катер с акульей пастью в опасной близости пересек курс тральщика, развернулся и, сбавив скорость, пошел параллельным курсом метрах в десяти от борта. Другой катер проделал точно такой же маневр с другого борта. Из рубки высунулся длинноволосый человек в черной куртке-распашонке, без каких-либо знаков различия, долго рассматривал тральщик.

— Зачем сюда пришли? — неожи

48

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?