Вокруг света 1982-09, страница 45

Вокруг света 1982-09, страница 45

Агатуй — праздник весны, красоты, силы и мечты. Агатуй в дословном переводе — «свадьба плуга с землей»...

шек — остатки древней письменности и что, зная эту письменность, можно прочесть желания и мечты девушек.

Песня еще летит по округе. Но круг уже разорван. Топот ног, крики, смех, разочарованные вздохи. Опять парни остались ни с чем...

Вайа хранит культуру моего народа.

На другой день я решил навестить моего старого друга Шан-Шаккая-мучи из соседней деревни Уби. Давно мы с ним не встречались... Шан-Шаккай-мучи — лучший мастер резьбы по дереву. Это он подарил мне кэле — деревянный замок, который открывается только после того, как прокукует три раза.

В доме Шан-Шаккая-мучи меня встретила круглолицая женщина, невестка деда.

— Пусть будет легкой его земля,— сказала она.— В прошлом году похоронили.

И повела меня на могилу. Я ее сразу узнал. Она выделялась из всех могил тем, что стоял на ней не крест, а столб, украшенный резьбой. Вершину столба венчал красный круг, тоже покрытый орнаментом.

— Сам делал. Говорил: для доброго человека — доброе имя будет памятником; для него, мастера,— его дела.

Я долго стоял перед могилой этого человека, мудрого философа, который и после смерти учил людей любить прекрасное, народное...

— Тебя он ждал перед смертью,— говорит невестка.— Всем знакомым, друзьям подарил резные игрушки, а для тебя просил сохранить Таш-Таш-ла-Ташлая.

— Неужели и его смог вырезать? — удивился я.

— Да. Это его последняя работа.

Таш-Ташла-Ташлай, которого мучи

велел оставить для меня, был очень похож на того сказочного героя-музыканта, который рисовался в моей памяти: такой же курносый, толстощекий, всегда улыбающийся.

— Вот на эту кнопку надо нажать,— говорит мне невестка старого мастера.

Я осторожно нажимаю. И... руки музыканта распахнули мехи гармошки, задвигались голова, рот, лицо, а потом... заплясал мой деревянный музыкант! Совсем как в сказке. Сам играет, сам поет, сам пляшет. Только музыки не слышно.

— Не успел доделать,— объясняет невестка Шан-Шаккая.

Чувашские вышивки можно читать как книгу: одни рассказывают о любви, другие — об изобилии домашнего скота, третьи — об охотнике, вышедшем на промысел.

Я вернулся домой с подарком своего старого друга.

Мать поставила самовар. Сели за стол. Выпил чашку чая. Взглянул на дно: кругообразные линии, нанесенные золотистой краской. Помню, я был еще ребенком, когда на праздниках один хромой чуваш продавал разрисованные глиняные чашки, тарелки. Люди брали эти чашки как очень дорогую вещь и ставили на стол, ког

да приходили гости. Оказывается, это искусство не забыто. Смотрю на другую чашку. Вижу легендарного Улыпа...

-- Хочешь кастиле? - говорит мать.— Только что сварилось.

— Кастиле?.. Конечно, хочу, мама!

Помнишь ты, мать, что я люблю это кушанье. Суп из овощей, сваренных на молоке.

Зашел сосед, садится с нами за стол.

I t"\ f4 A fi А А Л IU v/ О w w w w KJ Kf sJ

Ъ % , » % 4 4 * w » % »

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?