Вокруг света 1982-12, страница 46

Вокруг света 1982-12, страница 46

нельзя — оно клонилось к закату. Но еще стояли белые ночи, и потому видимость на море была отличная. Из кабины штурмовика хорошо просматривалась неспокойная морская поверхность, по которой начали перекатываться белые барашки. Судя по всему, ветер дул с норда.

Скоро на горизонте среди серого свинца вод стали различимы темные силуэтики кораблей. С этой минуты внимание Кузнецова сосредоточилось на будущей цели и на машине ведущего.

В наушниках раздался спокойный голос командира полка:

— Атака! Иду на СКР! — после чего нос штурмовика ведущего опустился вниз. Вслед за ним перевел свою машину в пикирование и Кузнецов.

Челноков выбрал целью ближайший сторожевой корабль, с которого сразу открыли беспорядочный зенитный огонь по выходящему в атаку штурмовику. На эффективную дистанцию действия пушечного огня приблизился и штурмовик Кузнецова. Десятки снарядов смертоносным вихрем прошлись по палубе вражеского корабля, изничтожая прислугу зенитных и артиллерийских установок. Как только смолкли пушки, с бомбодержателей штурмовика сорвались четыре бомбы-сотки, точно накрывшие корабль. Сторожевик осел на корму и быстро скрылся под водой.

— Попался! — прогудел в переговорном устройстве довольный голос Ивана Стрижака, стрелка Кузнецова.

После выхода из атаки Кузнецов стал маневрировать, чтобы пристроиться к машине командира. Внизу одни корабли шли на дно, другие горели, третьи бешено отбивались от атакующих штурмовиков.

Неожиданно сквозь ровный гул мотора Кузнецов услышал какой-то посторонний хлопок. Летчик запросил по переговорному устройству стрелка:

— Кузьмич! Ты ничего не слышал?

— Нет, не слышал, командир.

— На всякий случай будь повнимательней.

— Есть, командир!

Через полминуты Стрижак доложил:

— Командир! По фюзеляжу течет масло.

«Скверная ситуация,— мелькнуло в голове у летчика.— Машина без масла протянет от силы пять минут. До своих не долететь. Скорее всего придется садиться на воду»,— с этой мыслью Кузнецов запросил по радио ведущего:

— Я — «Тридцать шестой». Подбит, иду на вынужденную. Стараюсь тянуть насколько возможно в море.

Командир полка ответил сразу:

— Понял. Садись. Помощь будет.

Хорошо говорить «садись». А как это

сделать, если на воду до этого садиться не доводилось? Кузнецов решил совершить посадку как на обыкновенный аэродром, в случае если бы у него не выпустилось шасси.

Но вот мотор израсходовал масло,

и его тут же заклинило. Штурмовик стал быстро терять высоту. Расчет на посадку и саму посадку на воду Кузнецов произвел точно: мягкий шлепок, резкое падение скорости — и штурмовик глиссирует по неспокойной поверхности моря. Командир предупредил стрелка заранее: «Как сядем, вылезай».

Фонарь кабины Кузнецов открыл заблаговременно, когда мотор еще исправно тянул. Но вот незадача: при посадке от резкого торможения скорости фонарь сдвинулся по пазам и закрылся. В этом бы не было ничего страшного, если бы груша, которой можно открыть фонарь, не оказалась бы снаружи. Пока летчик пытался выбраться из кабины, машина полностью прекратила пробег по воде и стала тонуть. Уже в затопленной кабине Кузнецов открыл боковые форточки и ухватился обеими руками за остов фонаря. Напрягаясь всем телом, летчик стал сдвигать его. Фонарь вначале шел туго, потом поддался, но в этот момент Георгий оказался под водой. Через секунду-другую он почувствовал боль в ушах — возросла глубина.

Выбравшись из кабины, Георгий Кузнецов понял, что расстаться с самолетом не может: что-то держало его в кабине. Сразу вспомнил про шнурок от спасательной шлюпки. Освободившись от нее, летчик рванулся было вверх, к поверхности, но не тут-то было — опять какая-то неведомая сила не отпускала его от машины. На этот раз летчика цепко держали ремешки от кобуры пистолета, намертво зажатые сдвинувшимся под водой фонарем. Вода со всех сторон тисками давила грудь — сейчас бы один-един-ственный глоток воздуха! Упершись ногами, летчик рванулся наверх, и ремешки лопнули. Путь на поверхность показался неимоверно долгим. Наконец последний резкий взмах руками, и Кузнецов глотнул воздух. «Выплыл!» — успел подумать летчик и потерял сознание.

Что же касается Ивана Стрижака, то он, готовясь к посадке, спокойно освободился от парашюта, отстегнул спасательную лодку, взял ее в руки и, когда самолет побежал по воде, выскочил на правую плоскость. Выбросив лодочку на воду, старшина повернулся к своему командиру, но на его глазах колпак кабины сорвался со стопора и закрылся. Стрижак ухватился за колпак фонаря и стал его тянуть, но тот поддавался с трудом. Когда фонарь все-таки удалось сдвинуть, самолет уже был под водой. Наклонившись на нос, Ил-2 шел на дно. Ноги стрелка потеряли опору, и он сорвался вниз. Проскользнув вдоль мотора, Стрижак зацепился ремнем спасательного жилета за согнутую лопасть пропеллера. В этот миг сработал жилет — автоматически надулся воздухом. Собравшись с силами, Иван разорвал удерживающий его ремень и всплыл на поверхность.

Первая мысль: «Где командир?» На воде никого не было, ветер гнал прямо на него розовую спасательную лодку. Только было Стрижак ухватился за ее надутый борт, как позади лодки показалась голова командира. Стрижак устремился к Кузнецову, но голова того снова скрылась под водой. Быстро поднырнув, Иван успел схватить командира за шлем. Поддерживая голову Кузнецова на поверхности, стрелок с трудом поймал лодочку и уложил в нее летчика.

Командир по-прежнему был без сознания. Стрижак вспомнил, что Кузнецов родился в таком месте, где не мог научиться хорошо плавать. Тут Иван заметил, что спасательный жилет командира почему-то автоматически не надулся. Он быстро заменил его на свой, а кузнецовский, надув ртом, надел на себя.

Через некоторое время летчик стал приходить в себя. Болела голова, все тело пронизывал холод, и в горле першило от соленой воды.

— Как самочувствие, командир?

— Да ничего, Кузьмич,— каким-то чужим голосом ответил Кузнецов.

— Ваш жилет почему-то не сработал.

— Вот и хорошо, что не сработал. Надуйся он в кабине, пришлось бы тебе, Кузьмич, летать с другим командиром. Вряд ли я тогда вылез бы из кабины...

Положение у экипажа штурмовика было не из легких. Море было неспокойным, ветер крепчал. Лодочку качало на волнах и беспрестанно заливало водой. Стрижак ровными гребками старался удерживать ее на месте — в точке падения самолета.

На восточной части горизонта были хорошо видны горящие гитлеровские корабли, доносились отзвуки взрывов, огненные трассы полосовали небо. Иван сказал:

— Похоже, наши сегодня ордер раскатают...

Совершенно неожиданно на небольшой высоте с юго-запада появились два «фокке-вульфа». Первым их заметил стрелок:

— Плывем в разные стороны, командир!

Кузнецов быстро соскользнул с лодки и поплыл в сторону. И вовремя. Первый из истребителей на бреющем полете дал длинную пушечную очередь. По счастью, этот огонь не причинил вреда ни экипажу штурмовика, ни резиновой лодочке. Второго захода гитлеровец почему-то делать не стал, поспешил уйти. Вскоре в воздухе, откуда ни возьмись, появилась четверка краснозвездных Ла-5. Кузнецов и Стрижак уже были у своей лодки. Иван поднял ее в воздух мощной ручищей и стал крутить над собой в надежде привлечь внимание истребителей. Но те, похоже, не заметили этого: преследовали «фокке-вульфов».

Прошло около двух часов дрейфа, снова стал нарастать гул авиационных моторов. Кузнецов различил в дымке

44

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Как сделать кузнечные тиски?

Близкие к этой страницы
Понравилось?