Вокруг света 1983-01, страница 39




Вокруг света 1983-01, страница 39

щину. Ведь газета — женского рода. Десяток домов прошли и наконец находим здоровенного мужика. Он и был Газета,— улыбнулся Крыжановский.

Потом у нас была небольшая остановка. Мы решили зайти в один из алтайских домов. Хозяин, Бабык, встретил радушно:

— Как живем, как живем?.. Мал-мала корошо, мал-мала не очень,— тараторил Бабык, приглашая нас во двор дома, где стоял аил.— Цай пить будем...

Аил у алтайцев — маленький дом во дворе большого. Чтобы войти внутрь, пришлось нагибаться. Разбросаны овечьи шкуры. Посередине топится очаг. Мы располагаемся вокруг очага. Жена Бабыка, маленькая верткая женщина, 1 тут же подала «цай». Я пригубил и с трудом глотнул. Чай был отчаянно соленым.

— Много, много машин... Корошо живем, корошо...— рассказывал о жизни поселка Бабык. Я и раньше заметил у многих домов новенькие «Жигули». Бабык рассказал, что в зимнее время в машину сажают новорожденного ягненка, чтобы он быстрее обсох и встал на ноги.

— Ну и удобно! — отозвался Гоша, уставившись в огонь очага.

В эту минуту из-за стены" аила донеслись детские голоса. Полог у входа качнулся, и на пороге вырос мальчишка в огромной лисьей шапке. Его узкие блестящие глаза удивленно смотрели на нас, незнакомых людей.

— Чего встал, проходи,— сказал Бабык. Но мальчишка замотал головой, повернулся и в мгновение ока исчез.

— Ваш?

— Мой, мой... Чей же? Их у меня мал-мала восемь... Младшему двенадцать, старшей дочери двадцать семь.

— А где работают старшие?

— На Чуйском работают, где же еще работать?

— Все?!

— Все, кто школу кончил. Все на Чуйском работают. . Шофером, механиком, дочь поваром, шоферов кормит Все на Чуйском...

И снова дорога. Снова остановка, но теперь уже перед самым закатом солнца. Красное, круглое, как колесо, оно скрывается за горами, что поднимаются за поселком Ташанта. Мы стоим на последних метрах тракта... Отсюда он уходит в Монголию.

Крыжановский достает свой синий блокнот, глядит по сторонам и что-то строчит.

— Стихи пишете, Станислав Иванович?

— Да, поэму о Чуйском тракте.

— Взглянуть можно?

Он протянул блокнот. Читаю: «Р-н Ташанта. Нужен гравий, 5 чел. Мосты?!»

— Записываю, чтобы не забыть. Привычка. Хор-рошая поэма получится, когда мне нечего будет записывать в этом блокноте...

Бийск — Ташанта

«МОЛОДЫЕ СТАРИКИ» ИЗ ДУРИПША

Киазим Чуаза сам ввел во двор скакуна, внимательно осмотрел его. Завтра скачки, и ученик Киазима, тринадцатилетний парнишка, пригнал своего коня к дому бессменного тренера колхозной команды конников села Ду-рипш, чтобы получить последние наставления. Киазим легко вскочил в седло Норовистый конь заходил, заплясал под незнакомым седоком.

— Хо-о-о, хо-о-о,— приговаривает Киазим, похлопывая коня по шее. И конь успокаивается, подчиняется.

Абхазский двор, конечно, широк, но не для скачек же... Однако Киазим умудрился пустить лошадь в галоп, резко остановиться перед изгородью, развернуться в доли секунды и опять во весь опор — до крыльца. И так несколько раз.

— Хорошая лошадь, малыш,— говорит он, спрыгивая с седла.— Удачи тебе завтра.

В селе Дурипш, раскинувшемся на южных склонах абхазских гор, без малого три тысячи жителей. Из них I 2 долгожителей, до ста лет и выше. По местным представлениям, Киазим Чуаза — молодой человек, ему всего 83 года. Да и правда, язык как-то не поворачивается назвать стариком этого розовощекого коренастого человека, крепко стоящего на земле.

Киазим Чуаза и другие «молодые старики» из Дурипша считают, что нет никакого секрета долголетия. Надо просто любить свою землю, свою работу, жизнь любить надо.

— Да и почему не жить долго,— говорят они,— если живется хорошо...

Н. НИКОЛАЕВ

читателей

37



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Зимние ягнята

Близкие к этой страницы
Понравилось?