Вокруг света 1983-01, страница 7




Вокруг света 1983-01, страница 7

но, ведем наугад. Целей не яидно, жмем напропалую К сожалению, атака не удалась Поздно ночью отошли к трак-торному заводу.

Город в огне. Что там происходит?!

На рассвете прибыл офицер из штаба батальона. Передал приказ майора Гирды — удерживать рубеж Сообщил, что с завода подойдет подкрепление, возможно, с танками Это и порадовало. Но опечалило другое: вчера геройски погибли два наших наставника из батальона — старшие лейтенанты Мо-рев и Барановский. Погибли в первом же бою при ударе на Орловку Атаковали мы вместе, но об их гибели не зна ли. Видимо, они головы свои сложили, когда мы вышли из боя и ударили на Рынок... Буквально несколько дней на зад Барановский на одном из занятий на полигоне уговаривал меня остаться в батальоне, готовить маршевые роты,

— Смотрю, Орлов, у тебя есть хватка учить. Оставайся, на фронт еще успеешь, он никуда от тебя не уйдет. Да и спокойней здесь.

— Нет,— говорил я,— не затем пробивался на фронт, чтобы сидеть в глубоком тылу. Уже и так насиделся.

И действительно, после отхода из Минска в первые дни войны я оказался в Ульяновске командиром взвода курсантов Минского Краснознаменного танкового училища. Неудобно было нам, двадцатилетним ребятам, отсиживаться в глубоком тылу. Просто стыдно было. Настойчиво просились на фронт, писали, требовали, Писал и я во все концы. Мне повезло. После первого выпуска курсантов меня направили в Сталинград. При танковом заводе, который ковал танки Т-34, был 21-й учебный танковый батальон. В нем я и получил маршевую роту. Это было в июле.

Барановский знал, что я из училища, имею кое-какой опыт, поэтому и предлагал остаться... И вот судьба. Сложил свою головушку прямо у стен родного города... Но зато остановил танковую лавину грудью своей. Спустя много времени узнали, что Морев и Барановский награждены орденом Ленина. Даже трудно представить, какой подвиг нужно было совершить, чтобы в тяжелое время 42-го года удостоиться такой высокой награды.

С утра 24 августа готовимся к новой атаке. Заправились горючим и боеприпасами. Майор Гирда за ночь собрал целый отряд. Главный удар от тракторного завода вдоль Волги. Задача — отбить Спартановку, за ней и Рынок, отогнать немцев от реки.

Перед атакой короткая огневая подготовка. Поддали немцам жару — и вперед. Набираем скорость, за нами с криками «ура!» во весь рост идут пешие танкисты, рабочие, краснофлотцы. Море огня, стремительный порыв. Нас уже никто не остановит. Фашисты бе гуг из Спартановки без оглядки. Жмем за ними. Огонь и гусеницы делают свое дело.

Фронт выгибается к западу от Волги. Фашисты бьют во фланг. Опять на стра

же зенитчики. Их пушки прошивают танки врага насквозь. Это была помощь нам, танкистам. Особенно лихо атакуют моряки. От танков не отстают: в бескозырках и тельняшках, они наводили страх на врага...

Вот и Рынок. Нашей роте он уже знаком Вчера мы были в нем. Затем ушли из него. Ночью отбить не удалось. А сейчас он опять наш. Набили фашистов много. Кругом трупы, орудия, минометы. Несколько подбитых и брошенных танков... Потери есть и у нас. Без них нельзя, война. Танков убавилось наполовину. Много раненых.

Весь день 24-го тяжелые бои за Рынок, Это была ожесточенная схватка, вплоть до рукопашной. К вечеру было приказано выйти в район Спартановки, это ближе к заводу.

Вижу: стоят несколько тридцатьчетверок. Одна к одной, скученно. И рядом стоят люди в гражданской одежде. Спрашиваю, кто старший. Один из них отвечает: «Вот, прибыли на подмогу, ищем лейтенанта Орлова».

Представился, мол, я и есть Орлов.

Ну, тогда принимай нас в роту, ставь боевую задачу, гадов бить будем.

Разобрался. Оказывается, это рабочие, сборщики танков, с завода. Прямо с конвейера.

Они были танковые асы. Высшего класса водители и огневики. Они же и собрали свои танки. Даже жалко было посылать их сейчас в бой и оставлять завод без прекрасных специалистов Вместе с тем я понимал: есть что-то выше, дороже. За ними родной завод, город — волжская твердыня. За ними Родина.

С большой радостью мы приняли рабочих-танкистов. Пять или семь танков влились в нашу роту. Распределили между взводами. Так было лучше. Ведь они еще ни в одном бою не были.

Пока готовились к новой схватке, рабочие-танкисты ремонтировали и нашу технику. Оказалось, это сделать очень просто: на танк — ив завод, рядом, в километре. Среди рабочих встретили мы и знакомых. С ними трудились на сборке танков — каждый экипаж собирал свою машину под руководством специалистов.

Теперь объятия. Вместе на конвейере и рядом в бой. Вот обстановочка!

От рабочих услышали, что завод и под обстрелом еще собирает танки. Они идут в бой прямо из цехов завода. До 23 августа было собрано и отправлено на фронт около 250 танков. Да еще каких! Т-34! Это была гроза всех немецких танков.

Здесь, вокруг нас, рабочие-ополченцы, бойцы истребительных батальонов, моряки и пешие танкисты. Они зарываются в землю, укрепляют позиции, готовятся к бою. Он не за горами. Он бу дет завтра с утра. Многие не знают, что не вернутся из него. Да и никто не думал об этом. Нужна победа, пока скромная,— не пустить врага в город. Задержать, остановить. Казалось, это просто, но дена — жизнь. Жизнь многих.

Тогда, в самые первые тревожные для сталинградцев дни, мы не знали, против каких сил стояли Понимали, что их много, но сколько? Не знали.

С утра 25-го идем снова в атаку. Надо захватить хутор Мелиоративный. Он нависает над заводом и Спартановкой. Все вокруг него как на ладони. Фашисты засели крепко, окопались.

У хутора большой сад, ворвались в него, немцы отошли, но дальше мы не продвинулись. Бьемся третьи сутки. Остановили танковые и моторизованные части, рвавшиеся в Сталинград, а наших регулярных войск все нет и нет. Тяжело было, но сознавали, что где-то еще тяжелее И верно, между Доном и Волгой войска наших 62-й и 64-й армий в ожесточенных боях сдерживали натиск превосходящих сил противника. Мы же только крупинка в водовороте сражения за Сталинград, которое только набирало силу

После одной из очередных контратак в районе Спартановки встречаю подполковника-танкиста. Молодой, стройный, в кожанке, перетянут ремнями. Представился нам:

— Я командир танковой бригады Житнев, Все знаю, молодцы, наслышан о вас, сказал он.— Мы только что пробились с запада. Вот мои танки...

В кустарнике действительно стояло несколько легких танков и два-три Т-34. Были и противотанковые орудия.

— Лейтенант, слушай боевой приказ...

Нам ставилась задача атаковать высоту северо-западнее Рынка. Значит, опять в бой. Пространства для маневра нет. Прямо из Спартановки становимся на боевые курсы. За нами пешие танкисты и морская пехота. И пошли. Во весь рост, с криком «ура!». Все поначалу шло хорошо. И вдруг... мой танк круто рвануло влево. Кричу механику-водителю: «Вперед, вперед!» Но танк недвижим. Ну и напасть! Мои танкисты впереди, а я оказался подбитым. В такой обстановке еще не был. Сверлит мысль: что делать? Вспомнил, чему учили в Орловском танковом училище, которое окончил еще в 41-м году, перед самой войной. Решил перейти в другой танк и продолжать управлять боем. Решил, а как сделать — вот задача. Кругом разрывы, осколки, свист пуль. Высмотрел танк что поближе, открыл люк и выскочил на землю. Не сделал и нескольких шагов, как в ребро танкошлема врезалась пуля. Удар был очень сильный. Вроде бы кто дубиной ударил по голове. Очухался, вскочил — снова удар, но в плечо. Пришел в себя и бросился вперед к соседнему танку, до него оставалось несколько метров. Командир заметил меня и остановил танк, открыл верхний люк. Вскочить в него я не успел. Третья пуля уложила меня почти наповал. Почти, но не совсем.

С этого момента ничего не помню.

Пришел в себя несколько дней спустя, уже на той стороне Волги. Добрые люди позаботились.

Окончание следует

5



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?