Вокруг света 1983-02, страница 18

Вокруг света 1983-02, страница 18

Белокурый, совсем еще юный, только в июле получивший лейтенантские погоны, Плугин, спокойный и тихий по свойству души своей, обрушил свою тридцатьчетверку на фашистский танк. Еще один из когорты моих бывших курсантов-ульяновцев грудью закрыл дорогу врагу на Сталинград. Ему не было и двадцати.

Врываемся в деревню. За хатами новенькие, брошенные врагом танки. Их штук 10—12. Некоторые даже с заведенными моторами. Взяло любопытство. Заскочил в один из них. Смотрю, в углу бочонок с красочными наклейками и с краником. Думаю, неспроста. Попробую. Хватил немного. Потом оказалось, что это ром, да еще французский. Хороши вояки: сами сбежали и танки бросили.

В другом танке ребята обнаружили огромный, как автопокрышка, круг сыра. Сначала и не разобрались. На сыре-то не росли. Ну а потом уж и ему воздали должное.

Как оказалось, это были танки 6-й танковой дивизии, спешно переброшенной из Франции специально для усиления группы «Гот», рвавшейся на спасение армии Паулюса.

Вскоре видим, как до полусотни танков с трех сторон ринулись отбивать Верхне-Кумский. За ними пехота на транспортерах. Непрерывной чередой их поддерживает авиация. Развертываемся на окраине в боевую линию. С нами артиллеристы, бронебойщики и мотострелки 60-й мехбригады. Выждали немного, пока танки подойдут на прямой выстрел. Вот они перед нами, видны черные кресты. Можно бить. Залпом открываем огонь. Немало их накорежили.

Вслед за этой отбили еще несколько атак танков и мотопехоты.

Здесь особенно отличились воины 1-й танковой роты, командиром которой был старший лейтенант Куява. Он лично подбил два танка. Был тяжело ранен в голову, но роту не покинул.

К утру выходим к малозаметной степной речушке. Здесь заняли прямо на берегу выгодную позицию в карьере. Корпус танка укрыт, а башня господствует. Выгоднее позиции не придумаешь. Ждали недолго. Видим, неприятельская колонна из 30—40 танков на большой скорости прямо перед нами рвется к ближнему броду. Мчатся без разведки, нахально. Ну подождите... Командую подпустить ближе, огонь открывать вслед за мной бронебойными.

Вражеские танки как на ладошке. Подставили борта. Вот это да, случай редкий. Выждали еще немного. Ох, как трудно терпеть в такой обстановке! Но надо. Бить, так наверняка. За каждый промах цена одна — наши головы. Да и это ничего. Важно не пропустить танки. Лавина танков все нарастает. А нас только рота. Рота? Нет, всего 7 машин. И никого рядом. Мы одни. Расчет на внезапность. Ну, родные наши тридцатьчетверки, не подведите, надежда на вас... Вот уже отчетливо

видны кресты на башнях. Даю команду открыть огонь. Сам давно держу в прицеле головной танк. Он идет на смерть. Точно, горит с первого выстрела. Никто не выскакивает из танка. Кричу: «Огонь! Огонь!» И зря. Рота действует как на полигоне. Спокойно, уверенно... Смотрю, горят один, второй... много. Кажется, десять или одиннадцать танков одновременно. А мы все целехоньки... Рядом со мной танк лейтенанта Николаенко. Он тоже мой воспитанник по 2-му Ульяновскому танковому училищу. Уверенно и особенно точно он бьет из пушки. Увидел, что один из танков, по которому я выпустил уже два или три снаряда, продолжает двигаться к реке, решил помочь' мне. С первого выстрела перебил ему гусеницу. Тот завертелся на одном месте, клюнул носом и заглох.Экипаж — бежать. Пулеметной очередью Николаенко приковал его к земле. Он же первый обнаружил на левом фланге несколько орудий фашистов и открыл по ним огонь. Вслед за ним и остальные наши танки перенесли огонь на противотанковую артиллерию. Эх,«судьба, судьба! Сегодня Николаенко герой. Завтра его не будет. Еще один русский паренек выполнит свой долг до конца. У хутора Нижне-Кумский он подобьет два немецких танка и погибнет вместе с экипажем.

Несмотря на большое превосходство, немцы откатились на ближайшую высоту. Атаку не повторили. Бросили горящие и подбитые танки и махнули в другом направлении, в обход нашей засады. Да, это они еще могли делать. Их было больше, намного больше. Сколько? Конечно, мы не знали и узнали не скоро... На нас бросили авиацию, ожесточенно бомбили. Отбиться было нечем, зенитчиков с нами не было. Пришлось туго, но выдержали.

На исходе дня офицер штаба лейтенант Георгий Викторович Ключарев привез приказ командира полка срочно выйти из боя и занять новый рубеж невдалеке от Верхне-Кумского. Жаль было покидать отличную позицию. Сердце наполнялось радостью при виде кладбища фашистских танков. Но приказ есть приказ. Где-то мы еще нужнее, чем в засаде у степной речушки.

Оказывается, фашисты ввели в сражение новые силы, нажали на другом фланге. Снова захватили Верхне-Кумский, за который мы на днях пролили так много крови. Он стал центром, вокруг которого идет многодневная ожесточенная борьба. Придет время, историки еще скажут свое слово о делах и людях, остановивших танковую армаду, шедшую на спасение армии Паулюса. Именно армаду, ибо, как позже стало известно, ударной силой неприятеля здесь были три танковые и одна мотодивизия. Всего около 500 танков. Среди них отдельный батальон тяжелых танков, приданный армейской группе «Гот». Именно здесь, под Верхне-Кумским, нашим войскам пришлось впервые принять на себя

удар этих чудовищ. «Тигры» до этого нигде еще на фронте в боях не применялись. О них мы ничего не знали. Гитлер делал на них большую ставку. Однако танковое кладбище фашистов было общее.

На указанный командиром полка рубеж идем ночью, с боями. Однажды на высокой скорости, с зажженными фарами прорываемся через какой-то хутор, только что занятый фашистами. Они растерялись. Видимо, приняли нас за своих. Мы проскочили... С утра на занятые нами позиции идут вражеские танки. Их несколько десятков. С рассвета непрерывно висят над нами какие-то неуклюжие горбыли. Говорят, румынские. Вперемешку с ними немецкие пикировщики. Утюжат здорово. Целый день бомбят, строчат из пушек и пулеметов. Головы поднять не дают. А танки все атакуют и атакуют. Они рвутся со всех сторон. Рядом с нами артиллеристы и бронебойщики. Несмотря на то, что мы подбили немало и здесь танков, они все лезут и лезут. Откуда их столько взялось? Вот они уже просочились через наши боевые порядки. Впереди какие-то новые, с особо длинной пушкой танки. Да, не знали мы тогда, что это и есть «тигры»... Проводим отчаянную контратаку на Верхне-Кумский и вновь, уже в который раз, овладеваем им. Кумский — условно. Уже нет ни одной мазанки в этом хуторе. Одни головешки. Однако силы слишком неравные. Против уже изрядно потрепанного в боях корпуса противник вводит свежие силы. Мы почти месяц в Непрерывных боях. 20 ноября пошли на окружение врага, а завтра уже 18 декабря. Самый тяжелый и вместе с тем радостный день.

На исходе дня отбиваем еще одну танковую атаку. 20—30 танков обошли нас по глубокой балке и вышли в тыл. Снимаемся с позиций — и навстречу им. С нами бронебойщики 60-й мехбригады. Напоровшись на наш огонь, фашисты бросили подбитые танки и скрылись за высотой. Бриженев радирует: зацепить и притянуть один немецкий танк. Для прикрытия беру одну тридцатьчетверку. Ожидали, что танк будет прикрыт пехотой. Ан нет! Без помех зацепили T-IV и приволокли в расположение полка. Осмотрели. Почти никаких повреждений. Слабаки фашисты. Чуть что — и бежать.

18 декабря враг предпринял одну из самых ожесточенных атак. В воздухе полное господство немецкой авиации. Манштейн ввел в сражение последние резервы, 17-ю танковую дивизию. Этого удара мы не выдержали. Силы были крайне не равны. Нас с двух сторон обошли колонны танков. Часть их прорвалась в глубокий тыл, к реке Мышко-ве у хутора Нижне-Кумский. В полку большие потери. Как много осталось лежать солдат и офицеров на безымянных высотах вокруг незаметного степного Верхне-Кумского хутора, ставшего почти на десять дней центром кровопролитной танковой битвы...

Вечером 18 декабря по боевой радио

16

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?