Вокруг света 1986-03, страница 44

Вокруг света 1986-03, страница 44

СИМЕОН ИДАКИЕВ, болгарский журналист

НА "ТИВИИ ВОКРУГ ЕВРОПЫ

Борис Сирийский (Боби) — главным механик, Румен Костов — матрос, Петр Андонов (Пешко) — старший офицер, Симеон Идакиев — боцман, легкий водолаз, Юлия Папазова (Джу) — радистка, Яна Папазова — юнга, Дончо Папазов — капитан.

Это экипаж яхты Болгарского телевидения «Тивия», на которой впервые, да еще в тяжелый осенне-зимний период было совершено трехмесячное плавание вокруг Европы, пройдено почти 5 тысяч морских миль, или 9 тысяч сухопутных километров. Вероятно, успеху предпринятого путешествия - способствовало и участие в нем семьи Палазовых, до этого прошедших на «Тивии» вокруг свет а, с которыми хорошо знакомы и советские читатели. Но и плавание вокруг Европы связано не только с романтикой, а и с реальным риском, что делает его истинным испытанием человеческих характеров.

— /Иного трудностей выпало на вашу долю1 — спросили мы Симеона Идакиева.

— Достаточно,— улыбнувшись, ответил он.— Были и приключения, и испытания в экстремальных условиях. А подробнее о нашем плавании — здесь.— И Симеон Идакиев положил на стол рукппись своей книги «На яхте вокруг Европы», отрывки из которой мы и предлагаем нашим читателям.

ЯХТА ЧУДЕСНА... ПАРУСА В КЛОЧЬЯ

Седьмой день пути. Прекрасная погода, попутный ветер. Под вечер мы подходили к острову Фемарн. Солнце опустилось в огненно-красные облака. Его лучи пронзали металлические кружева моста, связывающего остров с материком, и заливали багровым отблеском притихшие у причала яхты и катера. В воздухе витала незримая угроза. Чувство это непередаваемо, вроде состояния беспричинной подавленности человека, которое словами выразить невозможно. Но ясное утро рассеяло тягостное чувство тревоги. На небе ни облачка. Ветер силой 3—4 балла кудрявил приветливое море, а до Киля всего 40 миль.

Подняли все паруса и взяли курс на запад. Однако не прошло и двух часов, как погода резко ухудшилась. Ветер изменил направление и подул почти в лоб. Он зримо и стремительно наращивал силу. Стаксель все чаще загребал краем воду. Цвет воли превратился в свинцовый, и они все чаще окатывали вахтенного с головы до ног.

На горизонте росла и набухала, надвигаясь, мрачная черная туча, от Которой с огромной скоростью отрывались распластанные рваные облака. Зачастили шквалы, и крен яхты достиг 30 градусов. Было ясно: необходимо срочно менять паруса на штормовые. Вдруг трос стакселя лопнул, и громадное полотнище взметнулось к вершине мачты. Ситуация мгновенно стала критической, крен достиг 45 градусов.

Как сумасшедшие, мы бросились к парусу по сильно накренившейся палубе — о каких-то мерах безопасности размышлять уже было некогда. Парус, словно взбесившийся конь, взмывал, конвульсивно бился, хлопал, а при более сильных порывах ветра грозил смахнуть за борт экипаж. После нескольких минут нечеловеческого напряжения сил все же удалось его обуздать и кое-как закрепить. Вздохнули с облегчением. Но ненадолго. К обеду скорость воздушного потока достигла 10—11 степеней по шкале Бофорта, имеющей всего 12 степеней. Жестокий шторм! Море побелело. До Киля оставалось с десяток миль. Яхта с двумя парусами держалась недурно. На длинных

галсах упорно пробиваемся вперед. Джу и Яна восемь часов просидели закрывшись в каюте.

Наконец, где-то около четырех часов вечера заметили бледные очертания залива. Легли в дрейф, но вскоре волны стали биться в борт, крен яхты угрожающе нарастал. Не выдержав напора, оборвался стальной трос второго стакселя, и мы остались с одним парусом: штормовой бизанью. Запустили двигатель и на максимальных оборотах черепашьим шагом двинулись вперед.

Через два часа удалось войти в залив. Опускались вечерние сумерки. И без того плохая видимость стала еще хуже. Все глаза проглядели в поисках огней порта в Штранд-те. Неожиданно красный луч пробил густую пелену мрака. Пристань оказалась в двухстах метрах! Сбавили обороты, и ветер, будто только этого и ждал, с силой прижал нас к причалу. Попытались перевести «Ти-вию» в более защищенное от ветра место, но, увы, яхта даже не сдвинулась с места, словно ее приколотили к причал^./воздями. На пристани собралась Толпа немцев. Они не хотели верить, что в такой жестокий

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?