Вокруг света 1986-05, страница 34




Вокруг света 1986-05, страница 34

США приостановили действие меморандума о «стратегическом сотрудничестве», чтобы показать миру, что они якобы недовольны действиями израильских политиков.

Вскоре министр обороны разложил перед Бегином оперативные карты и посвятил его в план операции «Ораним». И тот вдруг заявил, что сейчас «самый благоприятный момент для вторжения», а в качестве предлога «можно использовать активность сирийских войск в районе Голанских высот».

ИЗ ЖУРНАЛИСТСКОГО БЛОКНОТА

Только что я вернулся из бейрутского госпиталя. До сих пор перед глазами искалеченные тела взрослых и детей, усталое лицо главного врача Сухейля Исы.

— Когда израильтяне напали на Ливан, я находился в Тире,— начал он свой рассказ.— Там же работала и моя жена... С ходу овладеть городом израильтяне не смогли. Тогда они решили сровнять его с землей: с моря Тир обстреливали военные корабли, с территории Израиля — дальнобойная артиллерия. В воздухе то и дело появлялись «фантомы» и «кфиры». С наступлением темноты воздушные бомбардировки прекращались, но артобстрел продолжался и ночью...

Сначала Сухейль Иса считал, сколько раненых прошло через его руки. Потом сбился со счета. Вместе со своими коллегами он трудился сутками. Утром девятого июня — доктор Иса запомнил этот день — начался очередной воздушный налет. Одна бомба попала в госпиталь. Погибло много раненых, врачей и медсестер. Среди погибших была и жена доктора, которая через четыре месяца должна была стать матерью. Десятого июня госпиталь окружили танки. Вооруженная до зубов израильская солдатня учинила погром. Врача загородил раненый с костылем в руках.

— Но что мог сделать костыль против автомата? — рассказывает доктор Иса.— Этого раненого сбросили со второго этажа. Всем приказали выйти во двор. Кто не мог идти — выволакивали. Потом устроили перекличку. Мы простояли под палящим солнцем около трех часов. Многих врачей и раненых забрали и увезли в неизвестном направлении.

Потом был путь в Бейрут. Вместе с группой беженцев Сухейль Иса оказался в Дамуре, небольшом городке в двадцати километрах от ливанской столицы. На рассвете 12 июня они были разбужены взрывами. Это налетели израильские самолеты. Бомбежка продолжалась около трех часов. Те, кто остался в живых, словно обезумели от пережитого. Кто кричал, кто плакал, кто бежал неизвестно куда. Не прошло и часа, как снова появились самолеты с шестиконечными звездами на крыльях. В этот раз они сбросили газовые бомбы...

— До сих пор я вижу перед глазами искаженное ужасом лицо одной женщины,— тихо сказал Сухейль Иса.— Эту женщину и ее маленького сына взрывной волной отбросило в сторону. Мальчик нахватался газа и зашелся в кашле... Мать, задыхаясь от удушья, ползла к нему, не понимая, что с ними происходит,— ведь в них не попал ни один осколок. Откуда женщине было знать, что теперь их убивают нервно-паралитическим газом БЦ.

А были еще фосфорные и кассетные бомбы...— помолчав, добавил он.— Это варварское оружие. Горящий фосфор невозможно погасить. Попав на тело, он продолжает гореть, получая кислород из тканей человека. Причем горит до тех пор, пока ткани полностью не уничтожатся. Этот процесс может длиться часами...

— А кассетные?

— Здесь прежде всего многочисленные раны. Очень глубокие и болезненные. Если поражены конечности, как правило, мы вынуждены ампутировать их. Причем, далеко от места проникновения осколков. Если же раны внутренние, они практически неизлечимы...

То, что я увидел потом, не укладывалось в сознании. В коридорах и на лестничных площадках лежали раненые: обожженные фосфором, с осколочными ранениями, с ампутированными конечностями. Одни метались в бреду, другие стонали, проклиная Бегина и Шарона, превративших их жизнь в кромешный ад. Кто просил пить, кто просто молчал, отрешенно глядя в потолок.

Я шел следом за главным врачом и смотрел на искалеченных войной людей. В большинстве своем это были мирные жители.

— Видите, кто стал жертвой артобстрелов и бомбардировок,— Сухейль Иса кивнул на раненых.— А правители Израиля утверждают, что главной мишенью являются боевые формирования палестинского сопротивления. Наглая ложь! Подавляющее большинство жертв — ни в чем не повинные люди и прежде всего те, кто даже не способен держать оружие в руках: старики, женщины и дети.

«ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ» ЗАГОВОРЩИКОВ

Заседание кнессета, проходившее 12 января 1982 года, было бурным: обсуждался вопрос о передаче Египту населенных пунктов Ямита и Шарм аш-Шейха, находившихся под израильской оккупацией. Премьер-министр сидел не на своем обычном месте, а в кресле-каталке. Казалось, он внимательно слушал ораторов. Но в действительности его мысли были далеко от зала заседаний и думал Бегин о... Шароне, кресло которого пустовало...

В этот же час на военном аэродроме неподалеку от Тель-Авива стояла группа людей, одетых в штат

ское: дивизионный генерал Абрахам Тамир, командующий десантной бригадой Амос Ярон, начальник оперативного отдела генерального штаба Ури Саги, его однофамилец — шеф военной разведки, представители «Моссад» Вскоре приземлился военный вертолет, доставивший министра обороны. Шарон молча окинул взглядом собравшихся и направился к другому, теперь уже гражданскому вертолету.

Соблюдая старшинство, собравшиеся один за другим поднялись в кабину, поудобнее устроились в креслах, пристегнули ремни. Вертолет медленно, словно нехотя, поднялся и взял курс на... Ливан.

Шарон не отрываясь смотрел в иллюминатор и думал о том, что все складывается как нельзя лучше. Месяц назад они решили с премьер-министром, что настало время посвятить в планы операции «Ораним» своих давних союзников — правых христиан. Сотрудники «Моссад» сообщили командующему «ливанскими силами» 2 Баширу Жмайелю, что прибудет «важная персона», не уточняя, кто именно.

Вертолет приземлился на специальной площадке в Джунии, неподалеку от электростанции.

— Я знал, что прибудете именно вы,— приветствуя Шарона, с чувством произнес Башир Жмайель, надевший по случаю прибытия «важной персоны» парадную униформу фалангистов.— Мы ждали вас с нетерпением.

Министр обороны Израиля и командующий «ливанскими силами» крепко обнялись. Жмайель представил прибывшим своих соратников: начальника штаба вооруженных формирований партии «Катаиб» 3 Фади Фрема, начальника безопасности фалангистов Заки Бустани, политического советника Жана Надера и Эли Хобейка, который через восемь месяцев станет палачом Сабры и Шатилы. После обмена рукопожатиями встречавшие и прибывшие направились к ожидавшим их машинам.

Кортеж тронулся. Башир Жмайель сам вел БМВ-734, в котором сидел Шарон. Прибыв в свою резиденцию, он пригласил гостей поужинать.

Поднимая первый тост, командующий «ливанскими силами» молодой Жмайель поблагодарил министра обороны за визит, передал привет от отца — Пьера Жмайеля 4 и другого правохристианского лидера, бывшего президента Камиля Шамуна.

— Наступил решающий час,— патетически закончил Жмайель.— Поэтому мы должны бороться вме

1 Израильская разведка.

2 Вооруженные формирования «Ливанского фронта».

3 Ведущая партия «Ливанского фронта».

4 Основатель партии «Катаиб». Умер осенью 1984 года.



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?