Вокруг света 1991-05, страница 66

Вокруг света 1991-05, страница 66

Рафаэль СаВатини

КОЛУМБ

Но неожиданно Диего Деса, признанный авторитет в вопросах теологии, пришел к нему на помощь.

— Не будем пугать сеньора Колона тем, что его слова могут быть истолкованы как ересь,— он улыбнулся, предлагая Колону продолжать.

— Благодарю вас, дон Диего. Святой Августин, может быть, упустил из виду один нюанс: изменения поверхности Земли после ее сотворения. Суша, которая теперь лежит за океаном, возможно, находилась гораздо ближе к нам. Взять хотя бы Атлантиду Платона. Если она существовала, она могла послужить тем мостом, по которому дети Адама добрались до восточных земель, которых я намерен достичь, плывя на запад.

Деса кивнул.

— Действительно, святой Августин мог не обратить на это внимания.

Затянувшееся молчание нарушил скрипучий голос Фон-секи.

— Возможно, все так, как вы говорите. Но сейчас у нас нет другого подтверждения, кроме ваших слов. А принимать решение, основываясь только на этом, весьма затруднительно.

Он хотел добавить что-то еще, но его прервал Талавера. Взгляд епископа Авильского остановился на Десе, приоре Сан-Эстебана.

— Есть еще вопросы?

— Лично я,— Деса принял этот взгляд за приглашение ответить первым,— полностью удовлетворен.

Высокий авторитет Десы не позволял вступать с ним в открытый спор. Фонсека, сидящий на конце стола, скорчил недовольную гримасу. Голос подал лишь фрей Хусти-но Варгас.

— Не смею спорить с высокоученым приором. Мы вступили в область рассуждений. И самое большее, на что мы способны, выслушав аргументы сеньора Колона, заявить, что существование земель возможно. Мы признаем, что аргументы эти весьма убедительны. Но позволяют ли знания высокоученых членов комиссии оценить компетентность сеньора Колона?

— Другими словами,— заговорил Талавера,— у нас может возникнуть сомнение в выводах сеньора Колона, поскольку мы не знаем, сколь велик его авторитет среди космографов и математиков?

— В этом суть проблемы, господин мой епископ.

В душе Колона зародилась тревога. Все с большей очевидностью он начал сознавать, что без карты и письма Тосканелли нечего рассчитывать на победу.

Фрей Диего Деса и тут не оставил его в беде.

— К счастью,— заметил он,— проблема эта легко разрешима. Сеньора Колона поддерживает авторитет величайшего математика современного мира — Паоло дель Поццо Тосканелли.

Вдоль стола пробежал одобрительный шумок. А Сан-танхель тут же добавил:

— Именно благодаря этой поддержке ее величество и собрала нашу комиссию.

Талавера уставился на Колона.

— Почему вы ранее не сказали нам об этом?

— Не видел в том необходимости. Мне представлялось, что логики моих аргументов и лежащей перед вами карты более чем достаточно.

— Мы сбережем немало времени,— вмешался Деса,— если вы представите карту, полученную от Тосканелли.

— У вас есть карта, вычерченная его рукой? — воскликнул Талавера, и Колон увидел, как вытянулись лица его противников.

Ничем не выдавая бушующей в нем ярости от потери, Колон пытался ответить правдиво на все, но не на последний вопрос.

— Приводя свои доводы, я, прежде чем представить их королю Португалии, решил проконсультироваться с Паоло Тосканелли. Ознакомившись с моими расчетами, он

прислал мне письмо и карту. И имею честь заверить вас, fe---

--^

что в принципе Тосканелли полностью согласился со мной,— твердо закончил Колон.

— Мы хотели бы слышать не только ваши заверения, но увидеть и саму карту.

Этой фразой. Колона прижали к стенке.

— К сожалению, я не могу положить ее перед вами. Карту у меня украли.

Повисла зловещая тишина. Колон увидел, как округлились глаза Сантанхеля, как побледнело обычно румяное лицо Десы. Фонсека что-то шепнул своему соседу,

— Кто же мог украсть у вас эту карту? — бесцветным голосом спросил Талавера.

— Мой господин, ответить на этот вопрос — выше моих сил. Да сейчас это не суть важно. Карты у меня нет. Но если бы она и была, клянусь вам, на ней вы увидели бы именно то, о чем я вам говорил.

Колон услышал чей-то смешок. Ему словно отвесили пощечину. Колон вспыхнул. Глаза его полыхали жарким пламенем. Но он ничего не успел сказать, потому что Талавера задал ему следующий вопрос.

— Сеньор Колон, по приезде в Испанию вы показывали кому-нибудь эту карту?

— Никогда. Никому.

— И если я правильно понял дона Луиса де Сантанхеля, их величества собрали эту комиссию только потому, что вы заверили их в существовании этой карты?

— Карта была лишь одним из доводов. Не более того. И я посмею лишь добавить, что и не собирался представлять ее, поскольку считаю, что убеждать должны логика и математические выкладки, а не громкие имена.

Едва ли последняя фраза оказалась удачной. Если кто-то из членов комиссии все еще симпатизировал Колону, то после этих слов он потерял последних союзников. Даже глаза Десы посуровели. Сантанхель и Кинтанилья старались не смотреть на него.

— Но вот вы сказали, что были при дворе короля Жуана, когда получили карту и письмо,— напомнил доминиканец Варгас.— Вы показывали их королю?

— Да.

Брови доминиканца взметнулись вверх.

Талавера подождал еще немного.

— Если вам нечего больше добавить, сеньор, позвольте нам перейти к обсуждению. Вы можете удалиться.

Но Колон решился на последнее слово.

— Я вынужден повторить, мой господин, что все сказанное мной о документах Тосканелли — истинная правда, и я призываю в свидетели Господа Бога. Я благодарю вас, господа, за терпение, с которым вы выслушали меня.

Колон поклонился и направился к двери.

Но прежде чем он закрыл за собой дверь, Колон услышал голос Фонсеки:

— Мне думается, господин мой епископ, нам не стоит терять времени на подобные пустяки. Совершенно ясно, что нас собрали понапрасну. К счастью, мы вовремя это выяснили.

Глава 19. ДОКЛАД

Колону показалось, что не прошло и пяти минут, как он вышел в приемную. На самом деле комиссии потребовалось полчаса, чтобы прийти к единому решению.

Талавера вышел первым, за ним — Мальдонадо и Ри-сенте.

Колон вскочил на ноги. Их взгляды, привлеченные его резким движением, тут же скользнули в сторону. Четвертым показался Деса, с низко опущенной головой. Деса, который верил Колону, который видел его в беде, которого он убедил в своей правоте, который защищал его перед -владыками Испании. Деса тоже увидел Колона и тоже прошел, не сказав ни слова. Фонсека не удостоил Колона и взгляда, оживленно беседуя о чем-то с одним из доминиканцев. Колон уже проклинал себя за то, что сразу не покинул приемную, а остался, подвергая себя тем самым новым унижениям.

30

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?