Вокруг света 1991-07, страница 66

Вокруг света 1991-07, страница 66

Рафаэль СаВатина

КОЛШИБ

*)-

Гранады, дон Хуан де Фонсека и адмирал дон Матиас де Ре-сенде.

Они сидели в просторной комнате.

Талавера, представляющий все еще сомневающегося короля Фердинанда, пожелал узнать, что необходимо Колону для успешного завершения задуманного.

Колон ответил, что, по его мнению, эскадра должна состоять как минимум из четырех кораблей, хорошо оснащенных и полностью укомплектованных командами. Всего никак не меньше двухсот пятидесяти человек. Ресенде, к которому обратился архиепископ, оценил стоимость экспедиции в сорок-пятьдесят тысяч золотых флоринов, отчего длинное лицо архиепископа еще больше вытянулось.

- Если вы не умерите ваши аппетиты, сеньор, боюсь, нам не удастся договориться. Весь мир знает, что война истощила казну и сейчас их величества расплачиваются с поставщиками.

- На что тогда я могу рассчитывать? — осведомился Колон.

Талавера взглянул на адмирала, ожидая от того ответа, но вмешался Фонсека:

- Нет необходимости рисковать больше чем одним кораблем.

Тут уж Колон посмотрел на Ресенде, ища у того поддержки.

- Нет, нет, — Ресенде покачал головой. — Слишком опасно. Как минимум, нужны два корабля, хотя этого явно недостаточно. А вот трех, я думаю, сеньору Колону вполне хватит.

- Пусть будет так, — согласился Колон.

Талавера сделал пометку на лежащем перед ним листке бумаги и спросил Колона, какое вознаграждение потребует тот за свою службу.

Колон ответил без малейшего промедления, поскольку много думал над этим:

- Одну десятую всего того, что принесут Испании мои открытия.

- Одну десятую!-ужаснулся архиепископ.

- Неужели вы рассчитываете, что их величества будут столь расточительны? — фыркнул Фонсека.

- Разве это расточительность? Я бы, к примеру, с удовольствием согласился бы отдавать вам по десять мараведи из каждой сотни, которую вы мне принесете.

- Ваш пример неудачен, - возразил Талавера.— В данном случае их величества финансируют вашу экспедицию.

- Они рискуют золотом,— добавил Фонсека,— вы же — ничем.

- За исключением собственной жизни, — усмехнулся Колон.

Злобная гримаса, перекосившая лицо Фонсеки, побудила Китанилью вмешаться:

- Мне представляется, сеньоры, что мы можем с этим согласиться, если их величества одобрят наше решение.

- Очень хорошо, — кивнул Талавера. — Тогда, я полагаю, с этим все ясно.

- Все ясно? —брови Колона картинно поднялись.— Все? — он оглядел бесстрастные лица королевских советников: — Как же так, сеньоры? Вы словно принимаете меня за обычного наемника. Мы только начали, господин мой архиепископ.

- А чго еще вы можете требовать?

- Титул адмирала всех морей и океанов, которые я открою, с соответствующими почестями и привилегиями, полагающимися адмиралу королевства Кастильского.

- Помоги нам, Боже!-воскликнул Фонсека, а дон Род-риго Ресенте наградил Колона убийственным взглядом.

Колон же спокойно продолжил:

- Причем титул, почести и привилегии должны передаваться по наследству моим потомкам.

- А при чем здесь ваши потомки? —поинтересовался Кинтанилья.

- Открытые мною земли останутся во владении Испании на долгие времена, если не навечно, и я хочу сохранить причитающуюся мне долю. Но раз я смертен, она должна достаться моим потомкам.

56--——-

Едва ли они могли придраться к логике его рассуждений, однако их возмущала сама мысль о том, что иностранец, да еще низкого происхождения, требует родовых привилегий.

— Согласиться с этим, — вскричал Фонсека, - означает уравнять вас со знатнейшими грандами Испании.

— Ни один гранд не сослужил Испании столь добрую службу, как я.

— Матерь божья! Вы рассуждаете так, словно ваши открытия уже явь, а не грезы.

— Когда они станут явью, я потребую еще кое-что.

— Еще? — Талавера нахмурился, Ресенде рассмеялся. — Что же еще вы можете потребовать?

— Звание вице-короля на всех открытых мною землях.

На какое-то мгновение все лишились дара речи. Первым

пришел в себя Фонсека.

— Наверное, только скромность мешает вам потребовать корону Испании.

— Других требований у вас нет? — сухо спросил архиепископ.

— Вроде бы я все сказал.

— Не теряю надежды, что со временем вы придумаете что-нибудь еще, — ухмыльнулся Фонсека.

Талавера тяжело вздохнул.

— Ваши требования превосходят все то, что я мог бы порекомендовать их величествам. Но решение, разумеется, будут принимать их величества. И я не сомневаюсь, вам откажут, если вы не умерите ваши притязания.

Колон резко встал, посмотрел на них сверху вниз, гордый, как Люцифер.

— Я не сниму ни единого из моих требований. Сделать это — значит принизить величие затеваемой экспедиции. С вашего разрешения, господа, позвольте откланяться, — небрежно поклонившись, Колон повернулся и вышел из комнаты.

Над столом повисла тишина. /

— Вот к чему приводит необузданное воображение,— пробурчал Талавера.

— Наглый выскочка, раздувшийся от гордости, словно мыльный пузырь, — поддакнул Фонсека.

— Не стоит удивляться тому, что он высоко ценит предлагаемый товар, — заметил Ресенде. — Каждый торговец ведет себя точно так же, утверждая при этом, что ни на йоту не снизит цену. Если их величества откажут ему, он станет куда благоразумнее.

— Если? — возмущенно переспросил Талавера.—Да в этом не может быть никаких сомнений.

Прошла целая неделя, прежде чем король и королева, занятые проблемами, связанными с Гранадой и евреями, смогли принять епископа и его коллег.

Кинтанилья, глубоко уважавший Колона, сохранял полный нейтралитет. Ресенде придерживался мнения, что назначенная Колоном цена может стать предметом переговоров. Но Фонсека и Талавера требовали решительного отказа.

— Таковы его требования, — Талавера весь кипел от негодования. — Как ясно видят ваши величества, наглость его не знает предела.

Фердинанд зло рассмеялся.

— Хитрая тварь, я понял это с самого начала. Терять ему нечего, поэтому и требует по максимуму.

Однако королева не согласилась с ним.

— Колон может потерять жизнь, — не зная того, она повторила слова мореплавателя. — Он может не вернуться из путешествия в неведомое.

— То есть мы поддерживаем его авантюру, хотя у нас на счету каждый мараведи.

— Мы обещали поддержать его.

— Обещали. Но его чрезмерные требования освобождают нас от ранее принятых обязательств. Я усматриваю в этом руку провидения.

— Вы выразили мою мысль, ваше величество, — вставил Талавера.

— Думаю, неудачную мысль, — одернула его королева. — Провидение нельзя использовать только как предлог для того, чтобы не сдержать данное нами слово.

42

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?