Вокруг света 1991-11, страница 59

Вокруг света 1991-11, страница 59

Рафаэль СаВатини

Печатается с продолжением

КОЛУМБ

— Сеньор! — возмущенно воскликнул Мартин Алонсо.— Разве для наречения новых земель не хватает имен наших повелителей? А когда они иссякнут, нет ли в нашем распоряжении имен всех святых? Хватит об этом! Вы нанесете реку на мою карту, и мы подберем ей подходящее название. Значит, вы нашли немало золота. Что вы с ним сделали?

Мартин Алонсо переступил с ноги на ногу.

— Половину роздал команде, половину оставил себе и готов поделить ее с вами. Ваша доля — почти тысяча песо.

Если Мартин Алонсо и рассчитывал, что таким щедрым даром вернет себе расположение адмирала, он ошибся. Колон сухо улыбнулся.

— Неужели вы не слышали моего установления, что все найденное золото принадлежит короне?

— О, слышал. Но ведь и мне принадлежит определенная доля добычи. Не забывайте, что я субсидировал экспедицию и имею право на восьмую часть.

— Поэтому вы оставляете себе, сколько хочется, до того, как подсчитана вся добыча. Интересная у вас логика, сеньор.

Мартин Алонсо сдался.

— Я сожалею, что заслужил ваше неудовольствие.

— Я тоже. Что касается золота, то с ним мы разберемся по возвращении в Испанию, где я потребую у вас точного отчета. Вскорости мы отправимся туда. Но сначала взглянем на открытую вами реку, — и саркастически добавил: — Реку Мартина Алонсо.

Они вошли в устье на следующий день. Колон, разумеется, тут же переименовал ее в Рио де ла Грасиа, немало задев этим гордость Мартина Алонсо. Но его беды этим не кончились, потому что в тот же день адмирал, кипя от гнева, поднялся на борт «Пинты».

Туземцы при появлении кораблей бросились в лес, точно так же, как и в тот раз, когда эскадра впервые подошла к Эс-паньоле, прежде чем стало известно, что испанцы пришли с миром. Один из лукаянцев, посланный вдогонку, доложил Колону, что причина тому — грубое обращение с индейцами Пинсона, который силой захватил и увел на «Пинту» четырех мужчин и двух женщин. Поэтому и отправился адмирал на корабль Мартина Алонсо.

— Действительно ли вы держите в трюме шестерых туземцев, захваченных против их воли? — сурово спросил Колон.

— Ну и что из этого? — вскинулся Пинсон. — Или вы отказываете мне в праве взять нескольких рабов?

— А кому я давал такое право?

— Кому? Святой боже! Да и сейчас на «Нинье» с дюжину индейцев.

— Но не рабов. Не взятых на корабль насильно. Все они плывут с нами по доброй воле. Я приказывал, и вам хорошо об этом известно, держаться с индейцами учтиво, чтобы те считали нас своими друзьями. Только тогда я могу оставить в Ла-Новидад сорок человек, не опасаясь за их жизни. А насилием вы только показываете им, что от христианина добра не жди. Вы учите их не доверять, но остерегаться нас. За такие действия, учитывая ваше прошлое непослушание, мне следовало бы повесить вас на рее.

Мартин Алонсо усмехнулся.

— Хорошенькая награда за то, что я помог вам подняться столь высоко.

От такой невиданной наглости у адмирала даже перехватило дыхание.

— Вы помогли мне подняться! Вы! Святая Мария! Я думал, вы достигли предела в своей гордыне, назвав реку собственным именем. А вы, оказывается, смогли пойти и дальше. Хватит! —он сдвинул брови. — Приведите ко мне этих индейцев.

Мартин Алонсо даже не шевельнулся. Наоборот, расправил плечи.

— Позвольте спросить, для чего?

— Приведите их, — повторил Колон.

Их взгляды встретились и долго не расходились. Очень уж хотелось Пинсону не подчиниться. Он мог рассчитывать

-V*

на поддержку братьев, да и большая половина матросов^ «Пинты» тут же встали бы на его сторону. Осторожность, однако, напомнила ему, что, поднимая мятеж против адмирала Моря-Океана и вице-короля Индии, не следует забывать и об ответе, который придется держать по возвращении в Испанию.

И в итоге, пожав плечами, он отвел глаза.

— Мы еще посчитаемся, — пробурчал он.

— Вполне возможно, — холодно ответил Колон.

Он тоже осознавал щекотливость ситуации. И не хотел полного разрыва, потому что в этом случае Мартин Алонсо мог пойти напролом, не думая о последствиях.

Шестерых пленников вывели из трюма. Они сжались при виде адмирала, но тот постарался успокоить их улыбкой и добрыми словами.

Что он сказал, они не поняли, но тон не оставлял сомнений в его намерениях. В довершение всего Колон погладил их по склоненным черноволосым головам, а затем под сердитым взглядом Мартина Алонсо свел в шлюпку и перевез на «Нинью». Там он накормил индейцев хлебом с медом, угостил вином, одарил женщин рубашками и бусами и отправил на берег, чтобы они рассказывали всем и вся о щедрости испанцев.

ГЛАВА 33. ОБРАТНЫЙ ПУТЬ

В обратный путь они тронулись в середине января.

Полмесяца шли на северо-восток, возможно, надеясь попасть в полосу восточных ветров, о которой сказал матросам Колон, пытаясь развеять их страхи, вызванные постоянством западного ветра. И действительно обнаружили эту полосу 38 градусами севернее. Было ли это случайностью или доказательством его правоты, мы не знаем. Но, поймав попутный ветер, Колон повел корабли на восток.

К моменту отплытия с Эспаньолы Колон полностью уверовал в то, что достиг Азии. Последние подтверждения он получил от тех, кто плавал с Мартином Алонсо. От индейцев они слышали об острове, называющемся Мар-тинино, населенном только женщинами, и других островах, на которых жили то ли карибы, то ли канибы, питающиеся человеческим мясом. Марко Поло также писал об амазонках и людоедах, обитающих на островах у побережья Китая.

Слышал Колон и о других чудесах, не упомянутых венецианским путешественником. О людях с хвостами, обитающих в самых глухих уголках Эспаньолы. А сирен, выныривающих из воды, чтобы издали посмотреть на корабль, он видел сам. И не было нужды привязывать его к мачте, как Одиссея, поскольку песен карибские сирены не пели и не отличались красотой, заставляющей матросов прыгать за борт, чтобы погибнуть в их объятиях. Скорее всего Колон видел морских коров, но по наивности и незнанию сделал вывод, что древние просто преувеличивали красоту сирен.

Куда больше радости доставили морякам встречавшиеся в изобилии тунцы, которых они ловили, поднимали на борт и ели, поскольку с другими припасами у них было не густо.

В отличие от плавания в Индию обратный вояж стал непрерывной битвой с непогодой, едва ли не ежедневно смотрели они в лицо смерти.

Три самых страшных дня пришлись на середину февраля, когда на них накатил жесточайший шторм. Шли они с голыми реями, под одним лишь триселем, и каждый миг мог оказаться последним. Волны сотрясали хрупкую «Нинью», и сорок человек, сбившиеся в кучу на шкафуте, то и дело прощались с жизнью. И тут они не могли положиться только на мастерство Колона, хотя и безоговорочно верили своему адмиралу. Матросы, да и сам Колон чувствовали, что для спасения от буйства природы человеческих сил будет недостаточно. И все они дали обет: если Дева Мария сохранит им жизнь, совершить паломничество, босиком, в рубищах, со свечами в руках, в церковь Санта-Клара де Мигэр, около порта Пасло, и прослушать благодарственную мессу.

«ч.

Л

61

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?