Вокруг света 1991-11, страница 8

Вокруг света 1991-11, страница 8

тешествия из Киркенеса через Кара-шок в Альту, на берегах Таны только начиналось...

После пересечения окружающей Ка-рашок заснеженной «видды» шоссе вновь спустилось в речную долину, плавно расширяющуюся и переходящую в морской залив. «Лаксэльв» — прочел я на дорожном указателе.

— «Лососевая река», — объяснила норвежское значение этого названия наша переводчица из Осло Лейла Бор-ген, уроженка Петрозаводска. — В общем, Лососинка, — смеясь, добавила она, вспомнив речку своего родного города.

Мне же стало немного грустно: не может сегодня похвастаться рыбой, давшей ей название, небольшая речушка, впадающая в Онежское озеро в столице Карелии. Здесь же Лаксэльв изобилует рыбой, как и в те времена, когда получила свое имя.

Но оказалось, что не Тана, не даже Лаксэльв — «столица» финнмаркского лосося. Лучшая рыба, считается, обитает в реке Альтаэльв, в Альтафиорде, а значит, является и главным предметом гордости жителей городка Альта. Самым дорогим сувениром, который я привез домой, был специальный сертификат, который мне вручили представители местной коммуны. Текст его звучит примерно так: «Сим подтверждается, что такой-то посетил коммуну Альта, знаменитый своей природой и историей уникальный район, в котором текут лососевые реки. Подписавшийся под этим документом становится полномочным послом Альты как в Норвегии, так и за

границей на все времена. В подтверждение этого посол должен носить на груди серебряного альтинского лосося» К сертификату он и прилагался — крошечная рыбка из серебра. На самой грамоте изображен синий фиорд, над которым висит холодное полуночное солнце, а венчает картину все тот же знаменитый лосось.

Надо добавить, что Норвегия производит две трети всего атлантического лосося: эту рыбу называют «норвежским золотом». Конечно, реклама всегда склонна к преувеличению. Но то, что лосось является подлинным золотом Лапландии — это точно!

СААМСКОЕ ВРЕМЯ

— Почему ты называешь нас лапландцами? — спросила меня Метте Балловара, журналистка с Саамского радио в Карашоке. — Мы зовем себя «сами».

— Просто потому, что так будет по-английски.

А именно по-английски мы говорили с этой молодой симпатичной саамкой, которая, как я позже понял, немного знает еще французский и финский, не считая,естественно, норвежского. Я говорил ей о том, что в детстве читал сказки, из которых впервые узнал о Лапландии, полумифической стране где-то далеко на Севере, где всегда холодно, где снег и льды, где бродят олени и где живут люди, знакомые с колдовством...

Метте внимательно слушала меня, приветливо улыбаясь и, видимо, стараясь понять, как я ощущаю себя

здесь, как воспринимаю ее саму и всю окружающую обстановку. Но я еще сам пока многого не понимал и многое хотел узнать. И мы говорили о норвежской Лапландии и ее крошечной столице.

Ее название саамы произносят сегодня на норвежский манер «Кара-шок», хотя даже наши карты придерживаются более правильного, саамского произношения «Карасйок» — правда, в зависимости от диалекта это может быть и «Карашйохка», и как-то еще. Почему же тогда Метте покоробило английское «Lapp» — «лапландец»? Что это — результат определенной культурной ассимиляции, с которой саамы смирились, но в то же время желания подчеркнуть свою самобытность?

...В Карашок мы приехали под вечер. На невысокие холмы, поросшие сосновым редколесьем, ложилась ночная темнота. Вокруг, не теснясь друг к другу, стояли аккуратные домики в один-два этажа, и не было видно ни души. Нас пригласили на ужин. Я немного задержался и один шел по дорожке среди черных елей. Вдруг сбоку, прямо в снегу я увидел свечи, которые обозначали в темноте еще одну дорожку, уходящую вправо, и делали атмосферу немного рождественской, немного таинственной. Тропа привела меня к массивной двери в земляцку, которая возвышалась над снегом в виде огромного чума из дерева. Это был ресторан —за дверью свежий морозный воздух сменился теплом и уютом. Посреди зала полыхали высушенные березовые бруски, вспыхивая молние

6

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?