Вокруг света 1993-02, страница 64

Вокруг света 1993-02, страница 64

— Нет, дело не в этом. Ты просто переволновалась, вот и все. Но знаешь, тебе не следовало бы так нервничать. Опасность угрожала мне, а не тебе.

— Тебе? Но ведь это меня завлекали наверх.

— Для того, чтобы отделить от меня.

— Чего ты мелешь? Ты мужчина, гораздо сильнее меня. Ты не очень-то легкая для них добыча.

— Я слышал шорохи на лестнице, в другом конце коридора. Так дышат, истекая слюной, собаки, которым невтерпеж утолить голод.

Ее напугал тон его голоса. Она не могла удержаться от нервного смешка, и Уилсон от неожиданности даже вздрогнул. Он краем глаза взглянул на нее и тронулся в путь.

— Ты меня извини, но я считаю, что как добычу тебя они восприняли бы в самую ПОСЛЕДНЮЮ очередь.

— Почему?

— Видишь ли, они пожирают свои жертвы, так ведь? Только ради этого они их и убивают. Они сожрали всех, кого им удалось подловить.

— Да, пожилых, наркоманов, двух копов в грязном, совершенно изолированном от мира уголке. Слабых и бедолаг. А я наилучшим образом отвечаю их критериям: я старше возрастом, если бы им удалось удалить тебя, я бы остался один. И они почти сумели завлечь тебя наверх. Тебе когда-нибудь приходилось охотиться?

— Нет, ни разу в жизни. Я не люблю это занятие.

— Так вот, когда я был молодым, то вместе с отцом ходил на сохатого. Дело было на Севере. Иногда приходилось идти по следу несколько дней кряду. Как-то летом мы шли за одним целую неделю. Наконец настигли: старый огромный лось, который был ранен и шел, спотыкаясь. В самый раз для пули. Никогда не забуду того, что случилось. Мы уже приготовились к стрельбе, как неожиданно из окружавшей нас чащи высыпала стая волков. Не обращая на нас никакого внимания, они подтянулись к середине поляны, где стоял старый сохатый. Отец выругался сквозь зубы: эти волки сейчас спугнут нашу добычу. Ничего подобного. Громадина лось просто наклонил им навстречу рогатую голову и ограничился тем, что шумно задышал. Они сблизились. Лось перестал щипать траву и пристально смотрел на них. Это казалось невероятным. Эти мерзавцы-волки виляли хвостами! И тогда старикан лось взревел, а они набросились на него. Они перегрызли ему горло и добили его. Мы как завороженные стояли на месте. Все происходило так, как если бы обе стороны соглашались на эту резню. Между ними — волками и сохатым — было полное согласие. Он выбился из сил, а им было нужно мясо. И поэтому он не сопротивлялся. А ведь лесные волки — это тощие и некрупные звери. Они похожи на немецких овчарок. С виду они не способны загрызть взрослого сохатого. И они действительно не в состоянии справиться со взрослым самцом-сохатым, за исключением того случая, когда тот согласен на это.

— Ну и что ты хочешь сказать этой своей историей?

— А вот что: тот сохатый — это я. Я не боялся, хотя и знал, что они спускались с лестницы. Если бы они подошли поближе, думаю, что с моим видавшим виды бренным телом было бы все кончено.

— Но ты же не хотел, чтобы они тебя убили! Мы же не животные, у нас силен инстинкт самосохранения.

— Я не знаю, что в тот момент происходило с моей головой.

По тому, как он произнес эти слова, по его громкому, срывающемуся голосу она поняла, что другой на его месте расплакался бы.

— Я знаю только одно,— добавил он,— что если бы они подобрались еще ближе, я не уверен, что попытался бы их остановить.

Глава четвертая

Бекки внезапно очнулась от беспокойного сна. Она интуитивно уловила какой-то посторонний звук, хотя слышалось лишь завывание ветра да легкий шорох стучавшихся в окно снежинок. На потолке отсвечивали уличные фонари. Вдали с грохотом спускался по Второй авеню грузовик.

Стрелки показывали 3 часа 15 минут. Она проспала четыре часа. Смутно припомнился сон — фонтан крови, ощущение нависшей угрозы. Возможно, именно это ее и разбудило. Размеренное дыхание спавшего рядом Дика успокоило. Если бы и на самом деле раздался какой-нибудь непривычный шум, он разбудил бы и его.

— Дик,—шепнула она.

Он не отозвался. Видно, позвала слишком тихо. Но повторять не хотелось. Она приподнялась на локте, чтобы взять пачку сигарет на ночном столике, и кровь застыла в ее жилах. На потолке явственно проступала чья-то тень. Она видела, как та медленно перемещалась. Казалось, кто-то неуклюже ползет по балкону. Она подумала, закрыта ли раздвижная стеклянная дверь? Этого она не знала.

Неожиданно в памяти возникли обезображенные лица Ди Фалько и Хоулигена. Она вновь увидела, как они лежат в грязи, устремив в небо остекленевшие глаза. Бекки подумала и о Майке О'Доннелле, слепом старике, нелепо погибшем в ночи.

Интересно, на что похожи их убийцы? Ей пришли на ум волки, но, возможно, она ошибалась. Бекки знала, что волки никогда не нападают на человека. Они не более опасны, чем-собаки. Их интересуют лишь сохатые да олени. А людей они боятся даже больше, чем те их.

Кто-то коротко всхрапнул на балконе, и это отвлекло ее от собственных мыслей. Она вздрогнула. То было рычание, еле слышное и неразборчивое. Они были там! Они добились невозможного — обнаружили ее. Освоив ее запах в Бронксе, они пошли по следу. Теперь охота шла на нее! Бекки оцепенела, не в силах вымолвить ни слова. Ее охватил ужас, тот самый, когда разум покидает тело и бродит в каком-то вполне определенном, но чужом мире. Она осознавала это. С трудом прийдя в себя, она лихорадочно затрясла мужа за плечо, настойчиво повторяя шепотом его имя.

— Что такое...

— Тихо. Кто-то там прячется снаружи.

Он бесшумно вытащил из ночного столика револьвер. И только тогда она догадалась сделать то же самое. Оружие в руке придало ей уверенности.

— На балконе,— выдохнула она.

Дик рывком поднялся и подскочил к двери. Он действовал быстро — отдернул шторы и вышел на балкон. Никого не было. Он повернулся в ее сторону, и по его тени она видела, как он недоуменно пожал плечами.

— Ничего нет.

— Но там что-то было.

Дик вернулся и прилег рядом.

— Дорогая, ты никак не можешь выбросить из головы эти убийства, не правда ли?

Нежность, прозвучавшая в его голосе, глубоко отозвалась в ней, но лишь усилила чувство одиночества. Ей так захотелось прижаться к нему, но она подавила это желание.

— Дик, это странная история.

— Не бери в голову, дорогая. Всего лишь одна из многих.

Его замечание разозлило Бекки.

— Ты меня не критикуй. Если бы ты занимался подобными преступлениями, ты почувствовал бы то же самое... при условии оставаться честным с самим собой.

— Ну положим, я бы головы от этого не потерял.

— А я и не теряю!

Он снисходительно рассмеялся. Солидный, твердокаменный полицейский и его нежная супруга!

62

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?