Вокруг света 1993-10, страница 41

Вокруг света 1993-10, страница 41

Роман «Вильгельм Завоеватель» освещает малоизвестные нам страницы истории — завоевание Англии нормандцами. По волеизъявлению английского короля Эдуарда право на корону после его смерти должно перейти к герцогу Нормандскому Вильгельму. Й Эдуард посылает в Нормандию своего зятя Гарольда передать его волю. По прибытии к нормандскому двору Гарольд клянется служить Вильгельму верой и правдой в качестве нормандского наместника в Англии. Однако, вернувшись на родину, Гарольд отступается от этой клятвы и сам становится королем англичан.

Вскоре эта весть достигает берегов Нормандии. Дабы отомстить клятвопреступнику и вернуть себе законное право на английский престол, Вильгельм собирает войско, строит могучий флот и выступает в поход против узурпатора.

И вот в октябре 1066 года под Гастингсом, что на южном побережье Англии, воины Вильгельма, которому еще предстояло стать завоевателем, сходятся в жестокой битве с армией Гарольда...

О том, как развивалась эта великая битва, не только разрешившая спор между Вильгельмом и Гарольдом, но и определившая судьбу двух народов, нормандцев и англичан, вы узнаете, прочтя главы из историко-приключенче-ского романа «Вильгельм Завоеватель», принадлежащего перу известного современного французского писателя Жоржа Бордонова. Полностью «Вильгельм Завоеватель», написанный от имени Гуго Пэна, оруженосца герцога Нормандского, и два других романа, не менее интересных и увлекательных — «Атланты» и «Золотые кони»,—готовятся к выходу в свет издательством «Прибой» в 1993 году.

из-за пресловутой папской буллы1 битва уже проиграна. Но ответьте мне, вы уверены, что она действительно существует?

Ответа не последовало. Спорщики лишь недоуменно подняли брови и переглянулись. Гарольд, почувствовав их нерешительность, тут же воспользовался ею:

— А не сдается ли вам, что это очередное коварство Вильгельма, к коему прибег он, дабы рассорить нас? Неужто вам неведомо, что он хитер как дьявол и способен ловко скрывать свои алчные устремления под личиной благочести-вости и за миролюбивыми речами?

Придворные и на сей раз промолчали, и только едва слышный шепот время от времени нарушал воцарившуюся тишину.

— Знайте же,— продолжал Гарольд,— он предложил мне Нортэмбри в обмен на корону. Но я отказался, ибо, захватив остальные наши земли, он замахнется и на Нортэмбри.

Как потом сказывал один из участников этого собрания, сын верноподданного Эдуарда, истый нормандец по крови, в зале поднялся ропот.

— Сеньоры, вы держитесь за ваше наследство, и это справедливо! Тем из вас, кто унаследовал от предков своих даже крохотное поместье, это поместье так же дорого, как графство тем, кто удостоен графского титула по происхождению. А Вильгельм уже распорядился вашим наследством — и большим, и малым. Говорю вам, чтоб знали вы,— он уже загодя раздарил ваши поместья, земли и замки нормандцам, что пошли за ним, союзникам и даже продажным рыцарям да прочим разбойникам...

Речь его прервали бурные возгласы. Простодушные придворные не подозревали, что в откровениях Гарольда таилась их близкая беда и погибель. Гарольд же прекрасно понимал, что ему удалось-таки одержать над ними верх. Его вероломные слова, точно добро заточенные клинки, глубоко ранили их души.

— Друзья,— вновь заговорил узурпатор,— а знаете ли вы, какую будущность уготовил вам Вильгельм? Места ваши займут его люди не только в Лондоне, но и в замках, что принадлежат вам по праву. Они изгонят вас с земель ваших и, дабы укрепиться на них, убьют и безжалостно изничтожат и сыновей ваших, и дочерей.

Он снова умолк и обвел взглядом каждого из присутствующих. Потом тихим, словно заглушённым подавленными слезами голосом, исполненным невыразимой печали и злейшего коварства, он спросил:

— Что тогда станется с вами? Что вы будете делать? Куда подадитесь? Кто даст вам прибежище? А что будет с женами и сыновьями погибших? Неужто хотите вы после жизни в богатстве да роскоши влачить жалкое существование, прося подаяние на паперти вместе с чернью и убогими, или таиться в лесах, копая коренья себе на пропитание? Или вы надеетесь обрести честь, уроненную здесь, в ином королевстве?

1 Б у л л а — в средние века круглая металлическая печать, обычно екреплявшая папский, императорский или королевский акты, а также название самих актов.

Слова его заглушили громкие возгласы одобрения. Теперь даже те, кто еще совсем недавно корил и порицал Гарольда, сплотились вокруг него и во всеуслышание вдохновенно заявили, что пойдут за ним, куда бы ни направил он свои стопы.

И вот спустя время наши лазутчики донесли, что Гарольд с войском уже на подходе. Трубы тотчас же загремели, призывая разбредшихся по округе фуражиров вернуться в лагерь. Герцог не исключал возможности, что англичане нападут на нас с ходу, и повелел всем держать копья и шишаки наготове, облачиться в кольчуги, проверить седла и стремена, затянуть туже тетиву на луках и набить колчаны стрелами. Вперед были высланы дозоры во главе с бывалыми рыцарями. Один из отрядов возглавил сам герцог — не доверяя своим братьям, он решил собственными глазами взглянуть на неприятельское войско, остановившееся на возвышенности — там, где дорога из Лондона в Гастингс выходит из леса. Покамест англичане разбивали шатры, к ним прибывали все новые разрозненные отряды — кто пешком, кто верхом.

Немного погодя объявились и мастеровые — они принялись рыть ров у подножия Телхэмского холма. На другой день герцог выехал из лагеря с усиленным эскортом и с пригорка долго наблюдал, как движется работа.

— Видно, Гарольд не решается напасть первым,— сказал он.— Как думаете, сенешал?

Фиц-Осберн согласно кивнул:

— Его люди напрасно стараются. Земля здесь сплошь одни камни.

— Да, мы быстро засыпем ров.

Герцог, однако, не сказал — чем. Несносный Герар, мой друг тоже оруженосец, как обычно, игриво ущипнул меня за руку, но мне было совсем не до веселья.

— Завтра Гарольд встанет на этом холме и будет поджидать нас.

— А что ему остается делать?

Сир Вильгельм очень внимательно изучил неприятельский лагерь, а точнее — штандарты и стяги англичан. Потом произнес, как бы обращаясь к самому себе:

— Гарольд, на свою беду, слишком спешил и не дождался подкреплений из Нортэмбри и Мерси. Что-то не видать штандартов графов Эдвина и Моркара... хотя, впрочем, их уж и в живых-то нет... Покамест я вижу там только один сброд, а не ратников. Знать, Гарольд собрал всех крестьян окрест Лондона. У них нет ни кольчуг, ни шишаков. Вот к чему приводит неуемная гордыня — к чистому безумию, полному безрассудству!..

Герар спросил:

— Случаем не Гарольдов ли вон тот, весь расшитый золотом штандарт, что реет поверх остальных?

Вильгельм очнулся от раздумий и, не догадываясь, кто задал вопрос, ответил:

— Да, весь расшитый золотом и с фигурой дракона — знаком язычников! Наш же штандарт несет изображение Креста Господня. Поразительное различие, не правда ли, сеньоры?

С холма, где стоял неприятель, спустились несколько всадников и как будто направились в нашу сторону. Мы по

39

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?