Вокруг света 1994-08, страница 6

Вокруг света 1994-08, страница 6

Смерть — явление столь же печальное, как и естественное. Гибель же всегда воспринимается как вопиющая несправедливость, вызывающая немало эмоций по поводу ее причины: «Эх, вот если бы он послушался совета береговой охраны... Вот если бы пошел другим путем... Вот если бы больше собрали средств...» Такие «если бы» — явление не новое, и урезонить или успокоить новоявленных судей и спорщиков можно лишь одним путем — построить наш рассказ на дневниках самого Евгения. В это плавание он вышел вместе с сыном Александром 4 июня 1993 года, из Мурманска.

МЫС НЕМЕЦКИЙ, 7 июня. Весь вчерашний день шли вдоль побережья знаменитого полуострова Рыбачий. За полсуток — 50 км.По-шли!! Но к вечеру от налетевшего шквала с трудом загребли в бухту Зубовская. Шквал быстро пролетел, и ветер пошел на мировую. В 4 утра прощаемся с мысом Немецким — последним клочком родимой земли. Включаю рацию: надо искать погоду. Вдруг на дежурном 16-м канале: «Экипажу «МАХ-4» счастливого плавания, легкой погоды и попутного ветра. Погоду? Сейчас запрошу. Ветер север, северо-запад, 10 — 15 м/с. Говорил дежурный наблюдатель младший сержант Семенов». Норвежский берег — мыс Хибергнессет обозначился четко. Грести становится труднее. Обидно: до берега всего 15 км — час крепкой работы вдвоем. Понесло! Надо срочно ставить плавучий якорь. Саша держит курс против волны, а я роюсь в барахле жилого отсека. Маленький якорь обнаружился сразу, большой будто черт схоронил.

Саша держит меня за ноги. Несколько раз окатило водой, пока на ощупь закрепил 40-метровый линь якоря за носовой якорный рым. Укрылись в каюте, установив дежурство по два часа. Засыпаю...

ВАРАНГЕР-ФИОРД, 8 июня.

Каждая вахта была беспокойна — приходилось то и дело вылезать из каюты и откачивать воду из открытой части лодки. Волны налетают на наш маленький кораблик со всех сторон, своими гребнями срываясь в лодку. Тревожно просыпаюсь. Лодка уже не держится носом к волне, и, значит, что-то с плавучим якорем. Через мгновение уже на носу. Ловлю и выбираю якорный трос — якоря нет. Большие глубины не позволяют отдать обычный якорь, потому поставили малый плавучий. Опять двухчасовые вахты для откачки небесной и морской воды — течет лодка?! Нас несет в глубину Варангер-фиорда, к российско-норвежской границе. Правим в разлом между сопками, чья там земля — не разобрать.

Выносит на отмель правого берега пограничной реки. Подтягиваем лодку выше линии прибоя.

— Смотри, — кричу Саше, — вроде наши ребята.

— Ложись, суки, лицом в песок, руки в сторону...

Вот так встретили нас на границе.

Унизительный допрос, шествие под дулами автоматов на заставу. Проверка документов, унизительное хамство...

ВАРАНГЕР-ФИОРД, 9 июня. После ночной разборки надеялись на тепло в казарме. Спали на каких-то лавках, как задержанные. В 13.30 стук в комнату. Сам начальник заставы Коробенко Олег Анатольевич.

— Одевайтесь, мы вас отвезем.

— Но ветер не попутный, нас же выкинет снова...

— Приказали вас выдворять, если что-то не получится — стоять на месте. Костров не разводить.

Под снегом с дождем приводим в порядок лодку. Все намокло, а сушить нельзя. К вечеру снова появляются наши. Зовут ночевать в тепло. Смотрю на море: вроде ветер с запада, надо уходить. Отклоняем приглашение — сначала по мусалам, а потом сами зовут. Нет уж, спасибо.

ВАРАНГЕР-ФИОРД, 10 июня. Разобрались в лодке, стало свободнее. Мерзнем в сырости. В 7.00 ветер послабел. Готовим лодку и в отлив ровно в 12.00 уходим с водой из залива на четыре весла. Прибой пробиваем без труда. Три часа дуем вдвоем от берега. Потом режим: один час вдвоем, следующий час по одному. К ночи ветер усилился. За 12 часов каторжной работы удалились от берега на 25 км... Как бы там ни было, возвращаться к родным берегам не будем — только от Берингова пролива!

П-ОВ ВАРАНГЕР, 12 июня. 0. часов. Мерзость беспрерывно ползет по небу. С 4 часов не прекращается северный ветер. Когда выдует? И выдует ли? Одеревенели руки. Стерты два костистых зада, беспрестанно елозящих на мокрых подушках. До мыса Скалякесет км 10, но до него явно не хватит сил выгрести. Подворачиваем левее на маяк острова Лилле-Экерем. 12.00 — прошло ровно двое суток гребли, сумели осилить всего 40 км. До берега 5. Три часа каторги в четыре весла. Молча боролись против шквалистого ветра, волн и отливного течения... Выбросились на камни, покрытые водорослями, подтянулись до линии прилива — и спать.

П-ОВ ВАРАНГЕР, 13 июня. Впервые в жизни на берегу чужого королевства. Всю ночь идет дождь. Несколько раз откачиваю воду. В полдень в каюту тут-тук и голос: «Гуд дэй». Мужчина со светлыми волосами лет 30 пытается нас рассмотреть и, сказав что-то, закрывает дверь каюты. Я на всякий случай изрек «О' кей» и полез за зеленой папкой с документами. Под дождем иду к машине, но она на моих глазах трогается, оставив меня в недоумении. Оказывается, это был не человек береговой охраны, не полицейский, просто человек проезжал мимо и поинтересовался, все ли у нас в порядке. Поели у первого заграничного костра, сварили впрок рисовой каши и, дождавшись прилива, в 13 часов отвалили. Ветер северо-западный, умеренный и не мешает от мысочка к мысочку резать залив. В 20 часов огибаем злополуч

ный мыс Хибергнессет, которого мы не достигли 6 дней назад. Открылся остров Варде и одноименный порт на нем. К полуночи проходим его, не пытаясь заходить. О том, что плавание в водах Норвегии нам разрешило Министерство внутренних дел, узнали позднее.

МЫС НОРДКИН, 15 июня. Вот уже третий день проходим не менее 100 км, невзирая на встречные струи Гольфстрима. Вчерашний день — впервые от Мурманска — солнце согрело нас, и мы гребли, раздевшись по пояс. Сегодня дождь с хорошим попутным ветром. Проскакиваем Тана-фиорд и в дождевой пелене поздно вечером огибаем мыс Нордкин — самую северную точку материковой Европы....

МЫС НОРДКАП, 16 июня. С полуночи заложили курс на Нордкап — по прямой 60 км. Утром мы в потоке рыбацких судов, спешащих в море, — подул южный ветер. Этого еще не хватало. Подворачиваем влево сразу на 70 градусов с расчетом на снос. Потом ветер стихает. Иногда к нам подруливают изящные боты. Изображаю рыбу и на языке людоедов поясняю, чего мы хотим, но, приговаривая «О' кей», сбиваю рыбаков с толку. Потом одного из них осенило. Он достает треску, показывает мне. Я одобрительно киваю. Человек мигом отсек рыбине голову, выпотрошил и бросил к нам в лодку. Поднимаю руку — спасибо...

Саша пытается использовать свой английский. «Лондон, Америка», — кричит он. Норвежцы хохочут. Отчего им смешно? В 14.30 лодка «МАХ-4» огибает мыс Нордкап. После мыса Челюскин для нас это самая примечательная точка. На вершине Нордкапа несутся машины с туристами. К сожалению, подниматься на смотровую площадку — это 4 —5 часов времени, да и лодку негде оставить. Весь день огибаем остров Магере и теперь уже катимся к югу, а значит, к теплу...

О.АРНЕ, 20 июня. В бухте острова Арне решили добыть хлеба, он уже кончается. Несколько домиков. Иду к одному из них. Знакомлюсь с человеком моего возраста. Выясняю, что с хлебом на этом дачном клочке напряженка, но мой знакомый приглашает на веранду. Дарю значки, вымпел — все же первый человек на суше говорит с нами. Пригласил к лодке. Он оставил свои «сувениры»: полбуханки хлеба, пачку маргарина и литровую банку персикового компота. Потом возвращается с женой и двумя дочками. Фотографируемся. Сверху со старой дороги спускается еще один дачник, машет пакетом. Молоко, макароны, сосиски, печенье, кофе. Прошлись, поговорили, как смогли. Понял, что дорогу строили русские пленные в 1944-м. Потом их расстреляли, а барак сожгли... Перед выходом из бухты увидели выброшенную на скалы белуху. Чайки уже начали шкуру долбить...

Мы в редакции журнала ожидали звонков Евгения из Варде. Особенно после получения официального разрешения на проход лодки «МАХ-4» по внутренним водам Норвегии. Од

4

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?