Вокруг света 1996-06, страница 59

Вокруг света 1996-06, страница 59

пустоты. С молниеносной скоростью в них прибывала вода. В отвесных расщелинах она превращалась в пенистые водопады, стекала по стенам и с бурлением протискивалась через каждую дыру. Непроницаемая черная пещерная ночь начала заполняться хаосом звуков. Гул, всплески, грохот. Наконец наступила минута, когда эти звуки дошли до сознания людей, бредущих по подземельям.

Стрелки часов миновали полдень, но Солецкий не ощущал течения времени. Он вообще не чувствовал ничего, кроме растущего изумления. До сих пор он бывал лишь в нескольких пещерах и думал, что все они одинаковы — гладкие, влажные стены, там и сям сталактиты, каменные завалы, отслоившиеся плиты и известняковые блоки. Впервые он оказался в субтропической пещере, и у него чуть ли не кружилась голова от увиденного. Он не слышал, о чем говорит доктор, молчал и сам, только ошеломленно хлопал глазами да лихорадочно, почти механически делал снимки, словно боялся, как бы подземные красоты не растаяли, как мираж.

Они шли по анфиладам залов и туннелям коридоров, которые то взбирались вверх, то спускались наподобие пандусов, протискивались сквозь каменные леса сталагмитов, сросшихся со сталактитами; проходили под развешенными под каменным небом гирляндами натеков, напоминающих морских полипов, удивительных птиц, гигантские грибы. Со всех сторон их окружали взбирающиеся друг на друга лестницы, каждая ступенька которых отражала малахитовое озерцо, отовсюду спускались каменные пузыри, похожие на застывшие каскады жидкой лавы. Поверхность стен была усеяна сотнями балконов, выступов и карнизов, отовсюду свисали гирлянды известняковых сосулек, сползали известняковые шлейфы и косы. Природе словно мало было этого разнообразия форм — все вдобавок было покрыто тонкой резьбой, являющей глазу искусные лепестки, горошинки и насечки, полные изящества, прямые и волнистые желобки... Каменные джунгли играли разнообразием расцветок: пятна красного и коричневого контрастировали с мраморно-белым фоном, рядом — желтые и оранжевые мазки, черные инкрустации и зелено-голубые налеты; кроме того, каждый камень искрился, словно его усыпали алмазным порошком.

«И для кого все это? — спрашивал себя фоторепортер. — Кого должны были изумлять эти формы, слепить расцветки, если все это погружено в глубокую ночь, которую не в состоянии пробить ни один взгляд...»

Он почувствовал на плече прикосновение. Сзади стоял доктор Риско, напряженно вслушиваясь в звуки, которые несла тьма.

— Я слышу воду, — шепнул он.

— Да, — ответил Солецкий. — Всюду капает.

— Нет, — покачал головой доктор. — Не то. Шум громче, чем минуту назад, и все усиливается... Я предпочел бы, — докончил он, — предпочел бы отступить к выходу. Там искать нам нечего, — он показал в глубь коридора.

— А Фернандо?

— Мы уже давно потеряли его след. Он вполне может быть и впереди, и позади нас. А может, уже вернулся на поверхность. Впрочем, доберемся по нашим знакам... У нас кончается бензин...

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?