Вокруг света 1996-09, страница 38

Вокруг света 1996-09, страница 38

МЫЕ ТРОПЫ

АЛЕКСЕ1 I КУЗНЕЦОВ

ФОТО АВТОРА

тт

а часах одиннадцать. Ночь разлилась и разжижила поток машин, погасила зной, слизала с площади полупьяный люд. Точат мертвенный свет ее фонари, шевелятся огни ее рекламы. И тогда он выходит, ибо так мы договорились. В камуфляжном костюме, грузноватый от возраста, он ступает свободно, как здесь не ходят, голову держит прямо и смотрит далеко, будто в чистом поле. Я окликаю его, он оглядывается, вскидывает руку, приветствуя. Мы садимся на скамейку. Он читает мои записки и вовсе не доволен.

— Тарзан я у вас новоявленный, этакий свирепый антропоид, который обогатился тайным знанием да выбегает в лес от камина, кричит: «Всех забью!» и засаживает дубиной меж глаз первому встречному зверю...

— Давайте изменим зачин, — продолжает он несколько дней спустя, когда я навестил его на Звенигородской биостанции. Мы обедаем под соснами за длинным дощатым столом, вкушаем картошку с грибами.

— Но, Константин Константинович, — возражаю, — это же ваш зачин. Вы сами меня этим случаем завлекли.

— Ну, я тогда схулиганил, — отвечает Панютин. Улыбается бородатый старик-ле-совик, лучатся светлые глаза.

Тогда, зимой, я появился здесь с чертежом дуплянки для летучих мышей, просил у известного ученого комментарий в детский журнал. То был повод для знакомства, а тайная мысль — увидеть необыкновенную дачу, где содержат целую стаю этих милых зверюшек. В тесной комнатке, оклеенной собачьими фотографиями, хозяин поил крепким чаем и объяснял терпеливо, почему ящики такие вешать — пустое (нужна целиком сре

да обитания), показал питомцев и даже дал потрогать, а напоследок заметил, что найдется тема и позанятнее дуплянок: если знаменитый австриец Конрад Лоренц писал о том, как устроено «кольцо царя Соломона», как понимать животных, то он, Панютин, может рассказать, ч^о внутри «кольца» и как говорить с животными самому.

А теперь выяснилось, я понял его, как горожанин. Тот самый, от камина. Кто лесу чужд и насторожен. Еще и упрям.

Панютин пыхтит трубочкой, откидывает голову, щурится по сторонам. Как лучше втолковать, что надо мягче, мягче...

— Не забияка я, да и не терпит таких природа. Не сам нападаю, а на меня пытаются, и не пытаются даже, а проявляют демонстративное поведение. И я отвечаю тем же. Каратэ у нас бесконтактное, фехтование в масках, и, не чиня друг другу вреда, расходимся мы на равных. Не Тарзан я — Де-рсу Узала, для кого и казаки — люди, и амба-тигр — тоже человек...

И я все переписал.

Солнце бежит свою короткую декабрьскую дугу и, живо сияя, торопится упасть за край широкой котловины. Небеса наливаются голубизной, а по ослепительно белой чаще ущелья Пять Барсов расползаются синие тени. Поперек дола бредут два человека с рюкзаками, тяжело шагая по глубокому сухому снегу. Небольшой хребетик режет котловину темными стегозавровыми зубцами, поднимаясь к сахарной глыбе вершины.

Один из путников начинает взбираться по камням. Но вдруг он замер, будто схваченный столбняком. Слышит затем басови

тый, низкий рев и понимает — пугал зверь сперва инфразвуком. Итак, леопард, метрах в двадцати выше и немного в сторону.

В первом, безотчетном порыве человек обивает сапогом снег с колючки и сует туда горящую спичку. Сухое растение вспыхивает, но зверь этого и не заметил. Рев нарастает

А дальше... Дальше человек стоит на месте, не двигаясь, но леопард вопит уже не так грозно, не столь уверенно, а даже растерян -но и жалко. Словно извиняется теперь, а скоро и вовсе смолкает.

Наутро два товарища-зоолога, которые ищут здесь, на северных склонах горы Ду-шак, пещеру с летучими мышами, рассматривают на снегу вчерашний выходной след...

Отец у Панютина был в пятидесятых годах одним из лучших советских спортсменов-автомобилистов, участвовал в сложнейших пробегах, побеждал в ралли. А это — весьма замечательно, если учесть, что Константин Панютин-старший видел только одним глазом, да и тем наполовину, а реакцией отличался медленной от природы Как же не ложился он в кювет уже на первом повороте? А так — в автомотоклубе его секлия разбирала всевозможные необычные аварии, искала ненайденные решения. Отец зрительно проигрывал каждую экстремальную ситуацию, и потом она не застигала его врасплох, не терялись лишние доли секунды.

Когда у Панютина-младшего была в 66-м встреча с леопардом на Копетдаге и потом обдумывал ее и вспоминал другие, то тоже разбирал экстремальную ситуацию — человек лицом к лицу с диким зверем. Как ее разложить по полочкам, предвидеть и быть готовым?

39 ВОКРУГ СВЕТА

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?