Юный Натуралист 1986-11, страница 10

Юный Натуралист 1986-11, страница 10

двести, а может, и триста. Стая напускает на дальний фотовыстрел и поднимается. Ближе все равно нельзя — мелко, винт взбаламучивает ил. Нас накрывает розовое облако. Небо заслонено птицами, их шелестящими крыльями. Радостно потрясенные, мы долго следим, как стая выстраивается, не спеша тянет над заливом и планирует, снижается над дальней банкой. Это счастье — видеть такое вольное изобилие сказочных, редкостных птиц!

Мы продолжаем путь к Куркосе, а в глазах все стоит, не уходит видение чудесных, завораживающих своей красотой фламинго. «Пламенный гусь» — называется он в переводе с испанского. Какая красота!

На Куркосе мы оставляем казанку и шлепаем по воде пешком. Сонные тростники, залитые тощей водицей густые хохлы колючего, как шило, ситника, зе

леная травка на раскисших отмелях — излюбленные султанками места. Их можно увидеть только здесь, на южном побережье Каспия: на всю страну всего несколько тысяч... Султанская курица внесена в Красную книгу СССР, она охраняется законом. Можно ли, будучи в заповеднике, не попытаться сделать фотопортрет такой птицы? Замаскировавшись, терпеливо ждем, не выйдут ли попастись султанки. Тихо, солнечно. Где-то попискивает куличок, лениво облетает свои владения лунь, протянула и запала в тростники белая цапля... В побуревшем ситнике мелькнуло что-то синее, яркое, радостное. Еще, еще... И на отмель вышла султанка. С крупную курицу, но выше на ногах, стройнее. Синяя, с красными ногами и красным клювом, зеленовато отблескивают крылья, под задранным хвостиком задорно торчат два ослепительно белых перышка. Красавица! Степенно вышагивая, она стала подбирать что-то на отмели, теребить, помогая голенастой ногой, какие-то шматки бурой, похожей на мочалку травы. И мне представился тенистый сад пышного султанского дворца, журчанье тихих струй фонтана, в солнечных зайчиках дорожки, по которым, услаждая взор восточного владыки, ходят дивной красоты птицы—павлины, фазаны, султанки... А на отмель одна за другой вышли из зарослей еще две султанки. Еще... Еще... Пять штук! Они паслись и потихоньку двигались к нашей засидке. Виктор изготовил аппарат, примерился — пусть подойдут еще немного. Вдруг они замерли и насторожились, вытянув шеи. И с громким, отрывистым хлопаньем крыльев сорвались, улетели в тростники. Что такое? Неужели нас испугались? Мы так тихо сидели... На отмель выбежал шакал. Засуетился, тыча острую мордочку в теплые следы, посмотрел вслед птицам и тонко, обиженно провыл. Сорвал съемку, негодник!

Каждый день мы уходим на «охоту»: осторожно бродим по кабаньим тропам, затаиваемся в тростниках возле плеса, где жируют лысухи, я пытаюсь нагнать на фотовыстрел турачей.

Но турачи охотно позируют сами, если спрятаться в местах их кормежки. С наступлением зимы их особенно привлекает зеленая нежная травка, растущая на полянках среди ежевичника. Поклевывая, они бродят по поляне, подбирают

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Мир белой цапли юный натуралист

Близкие к этой страницы
Понравилось?