Костёр 1967-06, страница 4![]() На чужбине а
с РНЫ Ч АП А В, Фарберов Рисунки Т. Ксенофонтова Вскоре после поражения революции 1905 года из далекой Аляски в Петербург, в Зимний дворец, пошло письмо: «Ты, божьей милостью Николаи Второй и, дай бог, последний. Ты, цепная собака, в людей стреляешь, в кандалы одеваешь, на каторгу ссылаешь», бедным, несчастным людям добра не желаешь. На чужбине мы слышали, как от твоего трона щепки летели. Удержался, паршивец. Смотри — надолго ли?...» Автором этого послания был эмигрант, житель селения Зильга Хаджи-Мурат Дзарахохов. Не от хорошей жизни покинул он близкие сердцу горы и долины. В начале века в северной Осетии произошли массовые выступления горцев. Хаджи-Мурат был среди восставших. Для усмирения бунтовщиков власти вызвали войска. Начались аресты. Спасаясь, Хаджи-Мурат вынужден был бежать заграницу. Он строил железные дороги в Манчжурии и Мексике, работал клепальщиком в Калифорнии, старателем и бурильщиком на Аляске. В Сан-Франциско Хаджи-Мурат вступил в члены профсоюза, принимал участие в забастовках, боролся со штрейкбрехерами. Там же он посетил несколько занятий кружка русских социалистов. Наверно, после одного из тех занятий он и написал письмо венценосному «грабителю и притеснителю». Через какое-то время Хаджи-Мурат все же вернулся в Россию. Видно, что-то не сработало в полицейской чиновничьей машине: его не арестовали. Но почти сразу же призвали в армию. 99 « ИНОЙ И В И 3 И И U Эту дивизию, укомплектованную из солдат-горцев, малограмотных и запуганных, царские власти считали самой своей надежной защитой. Недаром именно их в дни корпиловского мятежа сняли с фронта и направили в Петроград. Вспоминая события тех дней, Хаджи-Мурат писал: «...Было подозрительно: всем выдано по шестьдесят патронов, и офицеры говорят: «Делай вид, что не понимаешь по-русски, на вопросы не отвечай—молчи, в Петрограде будем царствовать». Чувствуем — неладно. На позор ведут! Собрались, и никто ничего не зиаег, что происходит. Вся тайна у офицеров. Собрание было в конском вагоне, во время движения, нас человек тридцать, да еще лошади. Стоим, теснимся, шумим. Решают послать меня к начальству за разъяснением. Я сказал: «Хаджи-Мурат не испугается, пойдет». Пошел на остановке к начальству. А солдаты поодаль меня стерегут, охраняют. Я сказал: «Господа офицеры, не сказывайте нам сказки, мы вам не верим. Говорите прямо. Зачем в боевой готовности едем на Петроград?» Тогда офицеры приносят и читают нам телеграмму. Генерал Корнилов предписывает своим войскам занять Петроград, а его, Корнилова, единственного способного спасти Россию, посадить на место Керенского. Вот тут и разберись! Мы знаем, что есть в Питере рабочий класс, есть большевики, есть Ленин и не нужны ни Керенские, ни Корниловы!» о
|