Костёр 1985-05, страница 23

Костёр 1985-05, страница 23

серые облака. Ласточки со скандальным криком пластались над землей, предвещая скорый дождь. Рванул ветер, затрещала брошенная кем-то газета.

Зорин в отчаяньи топнул ногой и встал.

И вдруг он услышал песню. Пели рядом, в доме. Зорин подкрался к окну, вцепился в подоконник и подтянулся на руках. В сумрачной комнате, сидя на кровати с рубашкой и иголкой в руках, пел Яшка. Пел он тихо какую-то грустную, медленную песню. Голос его звучал на каждой ноте долго, чисто, а в конце давал томительную волну.

И тогда в сердце Зорина вдруг потеплело. Он почувствовал, что тоже сможет петь так, как Яшка,— свободно, без усилия в горле, чисто подтянуть ноту, как нитку, и она не оборвется и не провиснет, а останется в ненавязчивом напряжении. Зорин вспомнил, словно открыл вновь, что у него неплохой слух! Конечно, петь — это, наверное, в Зорине было не главное, но это было уже что-то!

— А Яшка дополнит!— спрыгивая на землю, сердито, но весело сам себе сказал Зорин.

Зорину было восемь лет, когда голодного, оборванного и босого, почти умирающего нашли его в погребе разбитого снарядом дома разведчики кавалерийского полка. Это было в октябре сорок второго года. Полк усыновил мальчика ,рин прошел с полком трудные

дороги otl * ^ иЛения, изнурительных боев, радостные дш. побед.

Когда война повернула на запад, и советские войска освободили огромную часть родной земли от захватчиков, Зорина отправили в детдом.

Четыре раза Зорин бежал из тыла на фронт, в свой полк, не желая расставаться с полюбившимися навек людьми. В четвертый раз командир полка взял с него честное слово, что Зорин останется в тылу и будет учиться.

— А я,— сказал командир,— обещаю тебе,

что если станет трудно, то я отзову тебя на фронт, в наш полк.

Они пожали друг другу руки, и Зорин уехал сюда,- на Кавказ, и поселился в детском доме. На память о полке осталась зажигалка из гильзы. На память о тяжелом бое под Новочеркасском — медаль «За отвагу», но Зорин не любил рассказывать о войне, и о медали знал только

товарищ Вахтанг.

Вечером следующего дня, после ужина, Зорин и Яшка исполнили ту самую песню, с которой Яшка появился в детдоме. Зорин завел песню будто бы между прочим, и Яшка подтянул тоже как бы между прочим, но за этой небрежностью чувствовалась жесткая рука Зорина и тщательная подготовка. Зорин пошел в атаку на талантливых Бушуева и Калиту. Это были ровесники. Талантливые малыши были не в счет. Зорин -^лновался, Яшка в душе посмеивался, но из .лидарности держался молодцом.

Состроив из бровей скорбные домики, подпирая друг друга плечами, они с чувством спели:

Двенадцать часиков пробило, И все ушли уж со двора, Одна возлюбленная пара Всю ночь стояла у плетня.

Закончив петь, Зорин независимо шмыгнул носом, и принялся раскачиваться на носках. Он готов был и к аплодисментам, и к осмеянию, к улыбке и драке. Все молчали.

ла. Выше по течению разбило многовесельный баркас, раненые кричали, тонули. Нескольких человек несло течением прямо на мою перегруженную плоскодонку. Если они вцепятся в борт, я перевернусь. Я протянул весло, за него схватились двое. Лодка сильно сбавила ход. К счастью, мы подходили уже к берегу. К «пятачку» двигались также два понтонных плота с танками. Саперы поставили дымовые завесы, понтонеры тянули что есть сил канат... Но все же произошло самое страшное: прямое попадание, крупнокалиберный снаряд

угодил в башню танка. Взрыв. Плот начал крениться и тонуть. На левом берегу все оцепенели: мы так ждали эти танки... За кормой моей лодки поднялся огромный водяной столб, меня выкинуло за борт,

плоскодонку швырнуло к берегу. Несколько бойцов бросились в реку, вытащили меня и начали спасать боезапас...

А к вечеру наш взвод послали на передний край за ранеными. Немцы вели артобстрел. Потом вдруг на передовой наступила тишина — жуткая, ничем не объяснимая. Серые фигурки повыскакивали из наших окопов, побежали к лесу, вырубленному снарядами. Послышалось далекое: «А-а-а!..» В первой линии немецких траншей началась рукопашная. Разобрать, где там свои, где чужие, было невозможно.

Атака наших морских пехотинцев имела некоторый успех: был захвачен небольшой участок переднего края противника. Взяты были и пленные: три солдата.

Для этих троих война кончилась.

!

>

Афанасий Иванович ОГЛОБЛИН. Рядовой. Воевал в составе 4-й бригады морской пехоты на Невском плацдарме.

17

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?