Костёр 1985-10, страница 26

Костёр 1985-10, страница 26

т

л*-*'

щтШ*' 14 Ш

М Г'

— А ну, расскажи, почему ты такой невеселый?

— Я веселый, — тихо сказал Митькин.

— А почему ты так плохо спишь? И с ребятами ты не играешь! — она достала из кармана молоточек, заставила Митькина встать коленками на стул и несильно ударила по лодыжкам. — А у нас такие хорошие игры: и железная дорога есть, и бильярд... Ну-ка скажи, о чем ты все думаешь?

Митькин молчал. Врач смотрела теперь серьезно, и он боялся, что она начнет его ругать. Но он просто не помнил, о чем он думает! Ведь раньше-то он не знал, что это надо запомнить, что об этом, оказывается, могут спросить, и будет стыдно не знать этого, — так же стыдно, как не знать свои имя и фамилию.

3

В ясные сухие дни группа шла на прогулку в лес. Воспитательница, Валентина Филипповна, шла не торопясь, не подгоняя ребят. В лесу было много птиц с белыми щечками — синиц.

Самый главный лес начинался за поляной. Тот лес, в котором водились лоси. Когда подходили к поляне, Митькин внимательно и настороженно вглядывался — может, мелькнет между деревьев хоть один, хоть самый маленький! Но лоси не появлялись, а бродили где-то там, в густой темноте стволов.

Гуляли в лесу долго, почти до обеда, и было совсем не скучно. Но Митькин, собирая желуди, сучки разные — скрепишь их потом пластилином, лось получится — поглядывал на тропинку: не идет ли тетя Шура? Тетя Шура — нянечка в их группе, она каждый день мыла полы, вытирала пыль, раскладывала еду по тарелкам и убирала посуду. Больше всего Митькин любил, когда она в конце прогулки приходила за ними сюда, в лес,

и разговаривала с Валентиной Филипповной. Как только она приходила, Митькин тут же оставлял все дела, чтоб быть рядом и не пропустить ни одного слова. Они ему говорили: «Замерзнешь на месте стоять! Пойди побегай, скоро уж собираться будем назад...» Митькин отходил от них на два-три шага, но тут же опять возвращался, принимаясь искать что-то поблизости, или, садясь на корточки, подковыривал палочкой землю, словно зарыто в ней было что-то.

Иногда тетя Шура говорила про санаторные дела — это было не интересно. Интересно было тогда, когда она начинала рассказывать про свой дом, про свою маму, про мужа и своих дочек. У Митькина тоже был дом, но далеко отсюда, надо было ехать автобусом, метро и опять автобусом. И в этом доме тоже жили мама, и папа, и бабушка, и сестренка.. А еще раньше жила тетя Люба, мамина сестра. Теперь она уехала. И соседи уехали на новую квартиру, и увезли Алену и морскую свинку Дашу. Но это было давно, еще до санатория, а что там сейчас — Митькин просто не знал. А тетя Шура была дома каждый день. И каждый день в ее доме что-то происходило. Митькин знал, что ее. муж пьет пиво и деныи прячет. Он — нехороший человек, потому что ругается с тетей Шурой. Недавно тетя Шура даже хотела его выгнать, а муж попросил не выгонять, и они зажили хорошо. А потом он опять начал ругаться, но после просил прощения и купил торт. Тети-Шурины дочки учились в школе, а сын служил в армии и присылал письма. Еще в тети-Шу-рином доме жила ее мама, у которой больные ноги и радикулит, — что это такое, Митькин никак не мог понять, но очень жалел ее.

У воспитательницы Валентины Филипповны не было никого, она все время жила одна. И говорила про магазины. Тетя Шура тоже говорила иногда про магазины, про то, что купила, про то, как радовались ее покупке. Еще тетя Шура рас

21

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?