Костёр 1988-04, страница 41

Костёр 1988-04, страница 41

— Да, да, ну конечно, мы о ней знаем!

Так отреагировал Куйбышевский районный пионерский штаб на мой вопрос о «системе».

— Я помню «системных» с детства,— начала Маша Па-кина.— Боялась их ужасно. Мимо «Сайгона» только с мамой ходила, за руку ее хватала. Еще бы — одеты так необычно, волосы длинные. А потом я как-то увидела у «Сайгона» старшеклассников из нашей школы. А ребята-то хорошие, их вся школа знала, потому что они вечно что-нибудь интересное придумывали.

— Ну, не знаю я, может, и так,— развел руками Коля Логош.— Мне о «системе» ничего не известно, а узнать по-чему-то очень хочется.

— Конечно, и мне хочется,—

сказала Марина Дементьева,— Я читала, что вовсе они не плохие. У них общие интересы...

Не только с интересом, но и с симпатией говорили ребята. Пока... Пока я не задала вот какой вопрос:

— Скажите, а в ваших школах есть «системные»?

Наступила тишина. Большинство было не в курсе. И тут встала Мила Плещеева.

— У нас есть такое «сокрови

ще». В нашем, шестом классе. Девочка одна. Ходит в «Сайгон» со старшей сестрой. Недавно, правда, ходит, несколько месяцев всего. Мы собираемся с ней начать борьбу.

— С кем? С девочкой? — удивилась я.

— Ну, не знаю, как это сказать,— замялась Мила.— А только у нее прическа такая неряшливая, и веревочка на голове. Учителя ей замечания делают...

— А она что?

— А она «хвостик» завязывает и идет себе.

— Ну, а о «Сайгоне» вы ее расспрашивали?

— Ну да, а она говорит: там люди интересные, разговоры умные.

— А о чем разговоры-то?

— Ну, я не знаю.

— Понятно. А как бороться будете?

Мила морщит лоб:

— Надо ей найти какой-нибудь кружок. Дать поручение...

Нет, никто из членов Куйбышевского районного пионерского штаба всерьез не задумывался, что же это за «система» такая свила себе гнездо в их районе. Им не было до нее дела, а потому не все ли равно — хвалить или «объявлять борьбу». Хотя «борьба» — оно как-то легче. Наверное, потому что привычнее.

А решение тут одно. Может быть, непривычное. Но зато такое необходимое — разобраться. Понять, почему девочка или мальчик предпочитает «систему» обществу своих одноклассников. Может, потому и уходят они к «неформалам», что слишком уж формально, по обязанности, не от души общаются с ними их пионерские лидеры.

Мы

выходим на вечернии Невский. Вид какой-то у Наташи потерянный.

— Знаешь, правда тошно стало. Ты обратила внимание, как «пионеры» хиппану этому в рот глядели? Они же всему поверят. Запад, Восток, рок-музыка, дзен... А ведь хиппи пудрят мозги первому встречному, потому что это их единственное занятие. Тысячами способов объяснять свое безделье.

«Сайгон», увиденный глазами человека, пробывшего здесь годы. Эти годы сама Наташа называет «тяжелыми и странными». Она считает, что кое-чему «система» ее все-таки научила. Не принимать ничего на веру, не слишком доверять красивым словесам. Но Наташа явно за это переплатила. К счастью, она нашла, куда уйти, нашла новых друзей.

А другие? Сотни мальчиков и девочек с Невского, в хай-ратниках и ксивниках, с безумным наркотическим блеском в глазах, с плавающей по лицу улыбкой? Вызывающие одновременно отвращение, жалость,

боль?

С. ИВАНОВА Рисунок Ф. Васильевой

Фото Миши Разуваева,

школа М 33, Ленинград

Рисунок

Ю. Беломлинской

Знаменитый русский юрист Кони любил шутить. Однажды он рассказал своему знакомому профессору механики Бобылеву, что один человек изобрел самолет, который без всякого горючего, а значит, и подъемной силы может летать два месяца.

— Но это противоречит закону всемирного тяготения! — воскликнул профессор.

— А он изобрел его до открытия этого закона! — рассмеялся Кони.

Ежедневно в Токио к 9 часам на работу из пригородов приезжают 5 миллионов человек. Платформы вокзалов в часы «пик» усеяны оторванными пуговицами, сломанными каблуками, потерянными шляпами и туфлями.

Администрация не растерялась: тут же на платформах стоят ларьки, где каждый пострадавший может получить шлепанец на одну ногу.

Порох изобрел в XIV веке монах Бертольт Шварц. Однако

дальнейшая его судьба покрыта легендами. По некоторым документам, он благополучно прожил 150 лет. По другим — изобрел еще короткоствольную пушку — мортиру. Наконец, по третьим — дабы Шварц не открыл никому секрета изобретения, он был посажен в тюрьму и погиб, взорванный на бочке с порохом.

35

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. С. Иванова Не говори никому

Близкие к этой страницы
Понравилось?