Костёр 1990-07, страница 26

Костёр 1990-07, страница 26

По преданию, татары не дошли до Новгорода благодаря заступничеству небесных сил, но татарское нашествие продолжалось. В 1239 году был взят и сожжен Переславль, пал Чернигов. Страшная опасность нависла и над северо-западными границами Руси. Воспользовавшись татарским нашествием, литовцы вторглись в Смоленские земли, а в середине 1240 года на Русь двинулись и шведы.

Шведские войска под командованием Биргера вошли на кораблях в Неву и возле устья Ижо-ры — по нынешним понятиям совсем рядом с тем местом, где поднимется через четыреста с лишним лет Александро-Невская лавра — разбили лагерь. Отсюда они должны были идти к не разоренному татарами Новгороду и захватить его.

Уверенный в скорой победе Биргер велел передать Александру: «Ратоборствуй со мной, если смеешь; я стою уже в земле твоей!»

Двадцатилетний князь Александр не мог рассчитывать на помощь отца, занятого отражением литовского нашествия, не оставалось у него времени даже, чтобы собрать новгородское ополчение. Ему пришлось выступать только со своей дружиной...

Приняв благословение новгородского архиепископа Спиридона, 14 июля 1240 года князь выступил в поход.

По словам летописца-современника, на пути к Неве к княжеской дружине вышел ижорский старейшина Пелгусий. Ожидая появления Александра с дружиной, он провел ночь на берегу Финского залива. Под утро ему было чудесное видение. Раздался шум, и Пелгусий увидел ладью с двумя «лучезарными» витязями, в которых Пелгусий узнал Святых Мучеников Бориса и Глеба. И тут же явственно услышал голос одного из них: «Поможем родственнику нашему Александру!»

Н. М. Карамзин утверждает, что, когда Пелгусий-рассказал князю о своем чудесном видении, Александр велел ему молчать, но сам «как молния устремился на шведов».

Натиск княжеской дружины действительно оказался внезапным. Уже наступал вечер, и шведы, не выставив охрану, беспечно отдыхали в своем лагере, когда прямо из леса на них обрушилась дружина Александра Невского. Не успели шведы опомниться, как русские уже прорвались в центр лагеря и «отрок» Савва подрубил топором поддерживающий златоверхий шатер Биргера столб. В войсках шведов началась паника. Князь Александр «собственным копьем возложил печать на лице Биргера». Принявший командование шведами после ранения Биргера воевода был убит Гаврилой Олексичем. Отряд пехоты, которым командовал новгородец Миша, ворвался на шведские суда и начал топить их. Все шведское войско Биргера было разгромлено.

Сражение, вероятно, продолжалось часа два. Когда стемнело, остатки шведских отрядов бежали на уцелевших судах. Потери княжеской дружины были незначительны. Погибло около двадцати новгородцев, и уже как пророческие повторяли новгородцы слова князя, произнесенные им у Со

фийской церкви в Новгороде: «Нас не много, а враг силен. Но Бог не в силе, а в правде!»

Вскоре княжеская дружина вернулась в Новгород — город, от которого своим беспримерным мужеством удалось им отвести новую страшную беду. Впереди дружины ехал двадцатилетний князь Александр. Он уже был Невским...

1240 год... Страшный в истории нашей страны год.

Во второй половине 1 240 года татары снова пришли на Русскую землю. На этот раз они появились с юга, и 6 декабря 1240 года, в день памяти Николая Угодника, пал осажденный Киев — «матерь русских городов». После падения Киева была завоевана Волынская и Галицкая земля. Началось татаро-монгольское иго. Раздробленная, истекающая кровью междоусобиц, сожженная Русь и совсем бы прекратила свое существование, если бы не удалось Александру Невскому сдержать на северо-западе другое, не менее страшное нашествие. Но Александру Невскому удалось это. Через два года он выйдет на лед Чудского озера и разгромит немецких^рыцарей.

И не потому ли так стремительно разрасталась слава молодого князя, что он словно бы и был избран к спасению русской земли? Только чудо могло спасти ее в 1240 году, и этим чудом стал Невский.

Через двенадцать лет ему предстоит занять великокняжеский престол во Владимире и так править покоренной татарами страной, чтобы в 1380 году сумел его правнук — московский князь Дмитрий — вывести свои полки на поле Куликово...