Костёр 1990-08, страница 44

Костёр 1990-08, страница 44

МУЗЫКАЛЬНЫЙ ПЕРЕКРЕСТОК

Когда я шла на встречу с этим человеком, все думала: «О чем я буду его спрашивать? Композиторов и музыкантов просят обычно рассказать, как это они пишут и играют такую замечательную музыку. У поэтов спрашивают про стихи, у актеров про сыгранные роли... А тут о чем спрашивать?»

Олег Гаркуша — признанная звезда советской рок-музыки. Его удивительная пластика, то крадущиеся, мягкие движения, то резкие взрывные пируэты, его знаменитый строгий черный костюм, его удивительные маракасы известны всем поклонникам музыки рок. А его лицо в своеобразном гриме стало визитной карточкой группы «Аукцион».

Есть и видеоклипы, и поездки за границу, и кинороли... Только вот непонятно, почему? Что же в нем такого замечательного?

Немножко поет, немножко играет на гитаре — не густо для звезды. Пишет стихи — но много ли мы знаем рок-поэтов? Танцует — но хореографического училища не заканчивал, так, пляшет, как бог на душу положит. Но как же все эти осколки вместе стали звездой Олега Г аркуши на рок-небе?

А ведь есть и полные стадионы, и пластинки во Франции,

и целая коробка признаний в любви...

Встретились мы с Олегом у кинотеатра «Титан» на Невском, где он до сих пор работает киномехаником. И конечно, мой первый вопрос был о его славе:

— Олег, скажи честно, почему ты так популярен! Голос у тебя не ахг музыкант тоже, прямо скажем, не очень, да и внешность — не Ален Делон...

— Знаешь, мне часто задают подобные вопросы, и мне трудно ответить, потому что я не люблю выдумывать что-то на тему себя — ах, какой я загадочный да какой я талантливый. Я думаю, что популярен не я, а мой сценический образ, персонаж. С одной стороны, я ничего не придумываю специально для сцены. Мой персонаж — это я, только глубже. Я люблю танцевать на сцене, но я не репетирую, как буду двигаться — туда поставлю правую ногу, а вот сюда левую, нет. Я знаю, какая будет исполняться песня и каждый раз импровизирую на тему. Могу танцевать, просто ходить, подпрыгивать, махать руками. На сцене я вольная птица. И может быть, эта свобода в выражении своих чувств и привлекает зрителей.

— Вот зрители на твоих концертах кричат: «Гаркуша, давай!» Л что это значит!

— Точно не знаю, но мне кажется, что мне удается аккумулировать энергию зала и с поАлощью пластики, звуков, каких-то действий превращаю ее в энергию группы «Аукцион». Хотя, может быть, это и не совсем так. То, что я делаю на сцене, действительно очень трудно объяснить, почувствовать легче...

— Л как ты все это выдумал!

— В начале 80-х годов я занимался дискотеками. Было много знакомых музыкантов. Пришел как-то в клуб на улице Петра Лаврова, просто послушать, потом стал помогать по технической части, а еще позже стал звукооператором. Как-то репетировали вместе с Бобом Гребенщиковым, он посоветовал подать заявку в рок-клуб. Когда подавали заявку, придумали название — «Аукцион». Потом долго искали солиста. В это время я стал изредка выходить на сцену, подпевал немножко. У меня были маракасики, какие-то погрему-шечки, я пытался звучать, когда

Ф -

не пел. Потом появился Сережа Рогозин, он сейчас ушел в «Форум», и художник Кирилл Миллер. Вот тогда была создана наша первая программа «Вернись в Сорренто».

— Да, я помню, она была открытием четвертого рок-фестиваля.

38

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?