Костёр 1991-09, страница 13

Костёр 1991-09, страница 13

— Придержи язык, наглец!

Кристиан и Фрайер тоже были в это время на палубе и не избежали свирепого взгляда капитана.

— Банда воров! — продолжал тот. — Все вы тут против меня — и офицеры и матросы. Но я найду на вас управу, будьте уверены! — Он повернулся к плотнику: — Еще одно слово, и я запорю тебя до смерти,— пригрозил Блай и, повернувшись на каблуках, рявкнул: — Мистер Самью-эл! Немедленно на палубу!

Самьюэл подбежал с подобострастным видом, и Блай обратился к нему:

— Украдены две головки сыра. Проследите, чтобы выдачу сыра прекратили, офицерам в том числе, пока недостача не будет восполнена.

Я заметил, что Фрайер, хотя ничего и не сказал, был глубоко оскорблен; что же до Кристиана, человека натуры весьма благородной, то чувства его вообразить нетрудно. Матросы прекрасно поняли в чем дело, и в ближайший постный день, когда им подали одно масло, есть его отказались, считая, что согласиться на масло без сыра значило молчаливо признаться в краже. В кубрике один из матросов, Джон Уильяме, открыто заявил, что лично отвозил две головки сыра, бочонок уксуса и кое-что еще Блаю домой.

Через некоторое время дополнительная провизия, которою мы запаслись в Спитхеде, стала подходить к концу, и нам пришлось довольствоваться лишь корабельным рационом. Наш хлеб только начинал черстветь и был еще туда-сюда, хотя мои зубы и не всегда с ним справлялись, но солонина просто не поддавалась описанию. Как-то утром я встретил Александра Смита, и он показал мне кусок мяса прямо из бочонка — темный, отвратительного вида, твердый, как камень, ломоть, на котором блестели крупинки соли.

— Взгляните-ка, мистер Байэм, — сказал Смит. — Интересно, что это?" Не свинина и не говядина, это уже точно! Как-то раз, когда я служил на «Антилопе», — это было года два назад, — плотник нашел на дне бочонка три подковы! — Смит покачал головой и бросил за щеку большой кусок жевательного табака. — Вы никогда не бывали, сэр, на продовольственных складах в Портсмуте? Ночью вы можете услышать там лай собак и ржание лошадей. И скажу вам еще кое-что, чего вы, молодые джентльмены, не знаете, — он огляделся вокруг и прошептал: — Если туда ночью попадет черномазый, это может стоить ему жизни! Засунут в бочонок — и готово! — и Смит выразительно прищелкнул пальцами.

. Смит относился к Старику Бахусу с большим почтением, поскольку знал его по службе на других кораблях, и несколько дней спустя, протянув мне небольшую деревянную коробочку, произнес.

— Это для врача, сэр. Передайте ему, пожалуйста.

Это была табакерка, затейливо вырезанная из-какого-то темного дерева, напоминавшего красное, и снабженная изящной крышкой — красивая вещица, изготовленная с истинно моряцким искусством. В тот же вечер я улучил минутку и зашел к врачу.

В каюте, кроме хозяина, сидели Нельсон и Пековер, свободный в это время от вахты.

— Заходите! — вскричал врач. — Сейчас устрою для вас сиденье.

Он удивительно легко встал и толкнул в мою сторону небольшой бочонок. Из другого бочонка Пековер вынул втулку, и вино полилось в оловянную кружку. Я отдал табакерку и с кружкой в руке уселся на бочонок.

— Говорите, от Смита? — спросил Бахус. — Очень славно с его стороны, ей-богу! Я знаю Смита еще по службе на доброй старой «Антилопе». Помнится, я иногда прописывал ему глоток грога. А почему бы и нет? Для жаждущих людей сердце мое открыто. — Он самодовольно оглядел свою каюту, заставленную бочонками со спиртным. — Слава богу, в этом путешествии ни я, ни мои друзья от жажды не умрут!

Нельсон взял табакерку и стал с любопытством ее рассматривать.

— Я всегда удивляюсь искусности наших матросов, — заметил он. — Такая вещица сделает честь любому мастеру на берегу. А какой красивый кусок дерева, и как отполирован! Явно красное дерево, хотя волокна и не совсем такие.

Бахус бросил загадочный взгляд на Пековера, и тот ухмыльнулся.

— Дерево? — переспросил врач. — Что ж, я слышал, как этот материал обзывали и похуже. Дерево, которое когда-то мычало, и ржало, и лаяло, если верить россказням. Попросту говоря, мой дорогой Нельсон, ваше дерево — обычная солонина!

9

— О, господи! — воскликнул Нельсон, с изумлением оглядывая табакерку.

— Вот так-то, старина! Не хуже красного дерева-и почти такая же прочная. Говорят, кто-то предложил обшивать ею днище.наших кораблей, что ходят в Вест-Индию — для защиты о,т древоточца! , * 1

f

Я взял у Нельсона коробочку и принялся рассматривать её с' новым интересом. Старик. Бахус засучил рукав и насыпал понюшку табаку на свое гладко выбритое предплечье, ' потом шмыгнул носом, и табак исчез у него в ноздрях. Бахус чихнул, оглушительно высморкался в огромный носовой платок и наполнил свою кружку вином.

— Стаканчик вина, джентльмены, — произнес он и одним духом осушил кружку. Пековер с восхищением взглянул на приятеля.

— Знаешь, Пековер, — сказал врач, заметив его взгляд, — ничто так не возбуждает жажду, как кусочек солонины. По мне так кусок постной, хорошо вымоченной вареной солонины во сто раз лучше всяких там бифштексов и котлет. Ей-богу! А теперь представьте, что мы потерпели кораблекрушение и оказались на необитаемом острове без всякой пищи. Я достану табакерку и хоть разок, да поем, а вы все будете сидеть голодными!

— Так и будет, доктор, так и будет, — улыбаясь во весь рот, проговорил Пековер своим громовым басом.

П родилжение следует.

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Дерево в нохуре

Близкие к этой страницы
Понравилось?