Техника - молодёжи 1963-04, страница 36




Техника - молодёжи 1963-04, страница 36

Hf/PBEK- -

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРЕМИЯ

I

РАПОРТ

КОМАНДИРА ДЕЖУРНОЙ СПАСАТЕЛЬНОЙ ГРУППЫ

Сигнал «Тревога» был подан в 17 час. 32 мин. Ко входу в центральный пункт управления мы явились через 46 сек., но предохранительные щиты были спущены. Мы проделали отверстие в одном из них с помощью электродугового резака и так проникли а зал. Там было темно, установки не работали. У главного пульта, разрушенного ударом большого бетонного осколка, мы нашли профессора Виктора Ганчева в бессознательном состоянии. Немедленно передали его санитарной группе.

Художника Захария Петрова, опутанного порванными проводами, нашли позади главного пульта. Когда его вытаскивали оттуда, он пришел в себя, попытался что-то сказать и снова потерял сознание. Его немедленно передали санитарам.

На седьмой минуте прибыл первый отряд центральной спасательной команды, после чего я получил приказ направиться «месте со своей группой в пункт дезактивации.

Кепитаи Ваклинов

ВИКТОР

— Нет!.. Это невозможно!

Мои слова не произвели должного впечатления. Я смотрел на него и по упрямой морщинке на лбу видел, что он не отступит.

— Пойми, это невозможно, — продолжал я.— Мы проводим пробные испытания. А сегодня нам предстоит особенно рискованный эксперимент. В зале управления останусь только я... Все остальные сотрудники будут следить за опытом с дистанционного командного пункта. Словом, я не могу разрешить тебе присутствовать!

— Это не каприз, — спокойно возразил Захарий, — а нечто для меня необходимое. Ты помнишь мою последнюю картину «Сборщица роз»?

— Помню очень хорошо: в глубине темный силуэт Балкан, на переднем плане поле, покрытое розами, а посреди него — хрупкая девушка, склонившаяся над розовым кустом. Эта картина мне нравится.

— Нравится! — Захарий холодно улыбнулся. — Но ты забыл одну маленькую подробность: это моя последняя хорошая картина.

Он умолк, достал несколько деревянных трубочек, соединил их в длинную восточную трубку и закурил. «Теперь он

'10

•ч

И. ВЫЛЧЕВ БОЛГАРИЯ

Рис. Е. МЕДВЕДЕВА

будет пускать облака дыма и молчать, — подумал я.— Эффекты!» Но Захарий заговорил очень скоро:

— Три года назад я задумал новую картину. Если я когда-нибудь создам ее, она будет называться «Человек — искатель»... Сначала я думал, что написать ее будет легко, но работа не шла. И все-таки я упорно продолжал работать. Неделями не выходил из мастерской. Писал, писал, а с полотна на меня глядели безжизненные лица... Теперь я понимаю, что просто не созрел для такой картины. Но тогда, тогда я был близок к отчаянию. К счастью, меня потянуло к творениям старых мастеров. Я изучал их целыми днями и в них искал ответа на волновавшие меня вопросы. Может быть, это покажется наивным, но именно тогда меня озарила простая и естественная мысль: нужно идти к людям и среди них искать прототип моего «Человека — искателя», как старые мастера искали героев своих картин... О, мне пришлось постранствовать! Я побывал у летчиков, у моряков, работал на шахте, провел одно лето у овчаров на высокогорных пастбищах, бродил по заводам... Это принесло мне огромную радость. Сейчас я ношу своего героя в себе. Знаешь ли ты это чувство? Знаешь ли, как мучительно ожидание? Поэтому сейчас мне нужен толчок, нужно острое переживание, нужна рискованность твоего опыта. Чтобы увидеть опыт того, который ищет.

— Но ты ничего не увидишь! Засветятся разноцветные лампочки, забегают стрелки по шкалам приборов, я буду нажимать кнопки на пульте... И это все! Верь мне, любой научно-популярный фильм покажет гораздо больше.

— Оставь это, Виктор. Идем!

— Идем, — согласился я.

С самого начала я понимал, что упорствовать нет смысла. Я ни в чем не мог отказать Захарию, и он хорошо знал это. Когда мы вошли в зал управления, я подвел друга к большой электронной машине, вмонтированной в пульт управления.

— Познакомьтесь — это Кио.

Захарий взглянул на меня непонимающе.

— Кио — это наш кибернетический оператор, — пояснил я и включил ток. Зеленые сигнальные лампочки весело засверкали. — Видишь, Кио докладывает: «К работе готов!» Сегодня действовать будет он, а мы будем только зрителями. Когда мы проводили предварительные опыты и испытывали ускоритель на всевозможных режимах, Кио следил и записывал все. Сегодня он будет «держать экзамен»: мы заставим его самого провести контрольный опыт. В протоколе опыта его задача описана так: «Найти наиболее выгодный режим работы ускорителя для получения ускоренных частиц с максимальной энергией». Со временем Кио сам будет проводить исследования, для которых мы будем давать ему лишь самые

32



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?