Техника - молодёжи 1970-09, страница 37![]() КЛУБ ЛЮБИТЕ ЛЕИ ФАНТАСТИКИ '' махнул рукой и скрылся среди олеандров, прихрамывая пуще прежнего. Года через три я снова оказался в Батуми, на конференции по проблеме долголетия, и вспомнил Каро и его погибающий баобаб. В перерыве между заседаниями я отправился в ботанический сад. — Где Каро? — Как обычно, — безразлично ответила голубоглазая лаборантка. Она переливала какую-то жидкость из одной колбы в другую. — Что значит «как обычно»? Она подняла на меня большие глаза. — Возле своего баобаба. — Он по-прежнему работает гидом? — Нет, сейчас не работает. — На пенсии, значит? Девушка криво улыбнулась. — Здесь, в Батуми, проходит конференция по долголетию. Читала я в газете, как местные физиологи расхваливают здешний климат и здешних стариков. А вот то, что некоторые с возрастом впадают в детство, об этом почему-то не говорят. Но я уже не слушал ворчливую белоснежную лаборантку. Я прошел уссурийские джунгли, сибирскую тайгу, альпийские луга, спустился в пампасы, пересек сельву — и вот саванна! Я почему-то очень волновался, и мне не терпелось скорее увидеть Каро. Он лежал у самого стола на спине и курил трубку. Когда я подошел, он повернул голову, а после снова отвернулся и уставился вверх. — Каро, вы меня не узнаете? Он молча покачал головой. — Я был здесь с экскурсией. Вы тогда опасались за это дерево, а оно вон какое роскошное, более пышное, чем прежде, и, конечна, проживет еще пять тысяч лет! Он снова посмотрел на меня печальными, задумчивыми глазами. Его усы и бородка, казалось, потемнели, а глубокая тень под деревом сглаживала морщины на загорелом лице. — Я никогда не верил, что дерево погибает. — Он встал и облокотился о ствол спиной. — Я этим ученым с самого начала твердил: «Не так сохнут деревья. Я ничего не знаю про другие баобабы, которые растут в Африке, но этот баобаб какой-то другой. Ну, как бы вам сказать...» — Какой же он, Каро? — Смешной. Странный. Очень смешной. Я вспомнил ворчливую лаборантку. — Смотрите! — Каро горячился. — Смотрите на кору. Стала гладкая. Смотрите на листья. Стали зелены ми и нежными. Разве так погибают баобабы? Я не знал, как погибают баобабы, но мне стало очень грустно за Каро... — Он смешной, потому что растет обратно. — Обратно? — Конечно. Был старый. А сейчас становится моложе и моложе. Ничего тут удивительного нет. «Бедный, бедный Каро...» — Нет, вы только посмотрите! Я вместе со стариком обошел вокруг дерева и действительно заметил, что оно как будто помолодело. Но разве можно говорить о деревьях, что они постарели, помолодели? Старый клен кажется «помолодевшим» после дождя, а тоненькая пыльная акация напоминает крохотного сморщенного старичка. Это дело воображения. Я похлопал Каро по плечу. — Я очень рад, что дерево продолжает жить. Но еще больше я рад за вас, Каро. Выглядите вы прекрасно. До свидания! — Эти ученые думают, что я сошел с ума!! — крикнул он мне вслед. Прошли годы, и я забыл про Каро и про растущий «обратно» баобаб. Я усиленно занимался геронтологией & пытался вникнуть в страшную тайну старения и деградации человека, и в этом моем увлечении тоже была своя логика. Когда однажды моя жена спросила меня, почему я оставил нормальную физиологию и переключился на изучение стариков и старух, я, не думая, ответил: — Потому что я и сам старею, а не расту обратно.... Жена подумала и сказала: — Я как-то слушала лекцию одного математика, специалиста по теории колебаний. Он утверждал, что если будет постигнута тайна биологического регулирования в человеке, то его, человека, можно будет ввести в режим автоколебаний. Это значит, сначала он стареет, после молодеет, а в определенный момент времени начинает опять стареть; и так без конца... — Болван твой математик! Старение и смерть — прогрессивные факторы биологической эволюции. Да и вообще о вечной жизни могут мечтать только заскорузлые эгоисты... «Расти обратно, расти обратно...» Где и когда я слышал эти слова? И тогда я вспомнил Каро и смешной баобаб. В лаборатории Батумского ботанического сада сидели новые, совсем молодые люди, а старые ученые ушли на покой: построили в пригородах дачи и разводили сады. — Как ваш баобаб? — спросил я ведущего научного сотрудника. — Что? — В вашем саду рос баобаб из Африки. — Что-то не помню. Он вытащил из книжного шкафа толстую книгу и долго ее листал. — В каталоге не числится, — наконец сказал он. — Как же так? Я лично сидел в тени этого великолепного дерева. — Когда, простите за нескромный вопрос, это было? — Лет... лет пятнадцать-двадцать тому назад... Молодой человек присвистнул: — За это время мы так часто меняли растения, удаляли погибшие, подсаживали новые. Может быть, когда-то и был баобаб, а сейчас нет. Действительно, теперь холм был пустынным, и только море у его подножья серебрилось, как прежде. Там, где раньше росло дерево, осталось небольшое, поросшее травой углубление, и в самом его центре торчала тоненькая, высохшая веточка. Она легко сломалась у меня в руках, и я сунул кусочек в карман. О Каро в ботаническом саду тоже никто ничего не знал, и я решил всю эту странную историю выбро
|