Техника - молодёжи 1987-12, страница 33

Техника - молодёжи 1987-12, страница 33

ЕСЛИ КТО-ТО

Сергей АЛЕКСАНДРОВ,

наш спец. корр.

ПОПАЛ В БЕДУ...

«Стихийные бедствия... Человек на всех этапах своего существования подвергался тяжелейшим испытаниям, которые ему устраивала природа. Теперь, наверное, никакими цифрами не измерить все людские трагедии, никакими эквивалентами не определить все страдания и слезы, никакими квадратными метрами не вычислить черную тень печали и горя, которые легли на чела родных и близких!

Безвременно погибшие... Так сколько же их, встретивших смерть в результате жестокого удара стихии, случайных аварий, пожаров и наводнений? Опустошающие землетрясения в Мексике и узбекском Газли, трагические события в Чернобыле, наводнения в Грузии... Смерть всегда ужасна. Но насколько горестнее и труднее воспринимать трагедию, когда человек встретил смерть преждевременно. Впрочем, от случайностей никто не застрахован. Но все-таки. Насколько меньше было бы человеческих трагедий, если бы вовремя подоспела Первая помощь! И что особенно обидно, так это осознавать те факты, когда подмога порой частенько запаздывает. И это в наше время — век бурного развития научно-технического прогресса».

Процитированная выдержка из объемистого сочинения принадлежит двум ребятам — выпускникам отделения «художник-исполнитель оформительских работ» московского СПТУ № 75 Алексею Глотову и Павлу Корчагину. Можно только удивляться, с каким проникновением к чужому горю, с какой болью писали они эти слова, скорбя о безвременно погибших...

Но — стоп! Через несколько дней после того, как в трактате была поставлена завершающая точка, однофамилец легендарного литературного героя вступил в драку с дружинниками. Накануне выпускных экзаменов Павел Корчагин — парень не без способностей к работе художника-оформителя и изобретателя (о чем пойдет речь),— обладая к тому же и боксерским искусством, отправил в больницу одного из четырех стражей общественного порядка.

Еще через несколько месяцев состоялся суд. В зале сидел и Алексей Глотов. Ожидая оглашения приговора, нервно хрустел пальцами и печально посматривал за барьер, за которым, опустив глаза, стоял его лучший друг. В те минуты ему вспомнился их последний разговор: «Ты, Алеша, только не бросай нашего дела. Обязательно доведи до конца,— говорил подавленно Пашка и сквозь слезы пытался шутить.— Да и я в свободную минуту буду сидеть за чертежами, если, конечно, в тех краях лист ватмана найдется».

ДЕЛО

В тот день они сидели у Павла в мастерской. Вдруг по радио: в Мексике землетрясение. Сотни погибших, 40 тысяч семей остались без крова. Переглянулись: что-то частенько природа стала испытывать человека на прочность. Тут припомнились и цунами на Курилах, и землетрясение в узбекском Газли, восстановление которого стало Всесоюзной ударной комсомольской стройкой. Сотни парней и девушек отправились в Узбекистан со всех краев страны, чтобы помочь пострадавшим. В спешке строились новые больницы и общежития, разбирались руины...

— А если бы развернуть медицинскую базу на следующий же день после землетрясения? — посмотрел на товарища Алексей.— Скольким раненым можно было бы оказать своевременную помощь!

— Как ее туда по бездорожью доставишь? Разве что самолетом? На парашюте, как боевую технику. Раз — и спустили.

— Самолет много не поднимет,— вздохнул Алексей.

Павел посмотрел в окно. По улице проезжал автомобиль с грузовым контейнером, на котором крупными буквами было выведено: «Морфлот СССР».

— А что, если скинуть такие вот контейнеры,— показал он на машину.— Тогда на земле из них, словно из кубиков, можно было бы быстро собрать базу.

Они проводили взглядом контейнеровоз, и идея засела в их головах окончательно. Почему бы, действительно, не складывать медицинские лагеря в районах стихийных бедствий из модулей-контейнеров? Конструкция достаточно вместительна, прочна. В таком модуле с лихвой найдется место для любого современного оборудования. Да и металлическая стенка куда надежнее брезентовой.

— Кроме всего прочего, этот контейнер давно уже выпускается,— будто открывая другу некий секрет, вполголоса говорил Алексей.— Мало того — изготовляется по международным стандартам. И если возникнет необходимость перебросить такой лагерь, допустим, из крупного центра куда-нибудь за тридевять земель, то это можно сделать в зависимости от условий, привлекая любые транспортные средства — морские, на

земные, воздушные. Так неужели конструкторы, врачи и ученые еще не додумались до этого?

— Наверное, додумались,— махнул рукой Корчагин.

Алексей молчал, видимо, о чем-то соображая. Потом заулыбался:

— Слушай, Пашка, может быть, конструкторы и в самом деле что-нибудь изобрели в этой области. Но кто нам с тобой запретит, скажи мне, поработать над проектом художественного оформления такого медицинского лагеря? Лагеря из контейнеров. Смекни: можно ведь попробовать создать, например, свой фирменный стиль оформления. Мне даже кажется, такая работа могла бы стать неплохим дипломным проектом!

— То есть? — не понял Павел.

— Да что тут непонятного? Сделаем эскизы, нарисуем плакаты, на которых покажем несколько вариантов окраски и маркировки контейнеров. Каждый будет предназначаться для одной из медицинских служб...

— ...Придумаем специальное осветительное оборудование. Можно разработать и форму для медицинского персонала и технических работников лагеря,— тут же подхватил мысль друга Корчагин.

Они расстались поздней ночью, возбужденные и довольные своей идеей. А на другой день с утра Алексей снова был у Павла. Фломастером быстро рисовал на листе прямоугольники-модули, поясняя:

— Смотри, Пашка, каждый модуль должен стать специализированным отсеком. В этих блоках — столовая, электростанция, служба переливания крови. Здесь, допустим, перевязочная, а тут — операционная. Эти контейнеры — для отдыха медперсонала. А эти двадцать блоков — палаты для пострадавших.

— Необязательно двадцать,— соображал по ходу разговора Павел.— Их может быть и тридцать, сорок, даже пятьдесят. Столько — сколько потребуется по обстановке. Я тоже об этом думал сегодня ночью. Ведь можно сделать так, чтобы блок-контейнеры стыковались. Тогда и лагерь можно развернуть практически любого размера. При необходимости в нем можно будет разместить даже плавательный бассейн...

Они встречались каждый день. В мастерской, на улице, в училище. У Павла свободного времени — предостаточно. 20 лет парню, холостой, только из армии

30

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?