Вокруг света 1977-10, страница 63

Вокруг света 1977-10, страница 63

вые традиции и обычаи — все это сохранилось в Курге и в наши дни.

Английский лейтенант П. Коннор писал* в 1817 году: «Хотя нет исторических свидетельств для установления их происхождения, нет сомнения, что кодава — одна из древнейших рас. Их страна представляет лесной район, который не имеет внешних контактов и никогда ничем не привлекал глаз завоевателей. И даже если бы кто-либо прельстился этой горной страной, то неблагоприятные климатические условия и сильные дожди сделали бы завоевание этой страны совершенно невозможным».

Долгая изоляция и труднодос-тупность Курга для завоевателей уберегли малый народ от исчезновения и ассимиляции.

Еще до провозглашения независимости Индии в Курге появились первые местные плантаторы. Их хозяйства поначалу были мелкими, и им трудно было тягаться с англичанами. Когда страна стала независимой, более крупные участки стали переходить в руки предприимчивых кургов. Начался интенсивный процесс формирования буржуазии. Протекая в очень специфических условиях горной страны, этот процесс усложнил ее политическую жизнь и способствовал возникновению новых представлений. Поэтому кургу-мужчине теперь прилично быть адвокатом, офицером, врачом, но недопустимо — шофером, рабочим, батраком. Старый Кург медленно уходил в прошлое, смешивался с новым Кургом, создавая сочетания, порой весьма причудливые...

БИ КЕЙ МАНДАННА -НЕУДАЧНИК

— Разрешите представиться, — сказал он. — Би Кей Манданна.

И лихо щелкнул каблуками, как будто на нем были офицерские сапоги со шпорами, а не стоптанные ботинки. И это английское «Би Кей» тоже не вязалось со старой выцветшей купьей, которая висела на его худой долговязой фигуре, как на вешалке. Сзади непочтительно кто-то хихикнул и издевательски повторил: «Би Кей!» Манданна резко обернулся и сделал выпад в сторону насмешника, как будто .у него в руках был не потрепанный зонтик, а сабля.

— Извольте замолкнуть, — громко и торжественно сказал он.

Так я познакомилась с Би Кей Манданной на свадьбе в Меркаре. Пожалуй, из.всех собравшихся он был самой величественной фигу

рой. Манданна гордо нес свое тощее тело сквозь толпу родственников, с кем-то снисходительно раскланивался, кому-то посылал великодушные полуулыбки. Но было во всем этом какое-то странное несоответствие: приветствовал и улыбался только Манданна. Остальные этого или не делали, или что-то бурчали в ответ. Манданна был похож на актера, разыгравшего сцену с воображаемыми собеседниками.

— Кто такой Би Кей Манданна? — спросила я плантатора мистера Понаппу.

— Би Кей Манданна? — искренне удивился он. — Чем он вас мог заинтересовать? Би Кей Манданна — неудачник. Цесдошций человек, — и пренебрежительно махнул рукой.

...Свадьба кончилась поздно вечером. Начался дождь, и его шум смешался с урчанием автомобилей, в которых уезжали гости. и родственники. Дождь лил прямыми сильными струями, было темно, и только там, где стоял уличный фонарь, смутно и расплывчато светилось желтое пятно. И в тусклом свете этого пятна я увидела одинокую фигуру человека. Что-то было знакомое в этой фигуре. Я подошла поближе и увидела Би Кей Манданну. Он пцтерял молодцеватую уверенность, плечи его обвисли, а спина зябко согнута.

— Мистер Манданна! — окликнула я его.

Старик резко повернулся, увидел меня, и с ним произошло чудесное превращение. Плечи распрямились, спина приобрела юношескую стройность, а на лице появилась улыбка. Актер вновь вошел в свою роль.

— Мадам! — воскликнул он. — Я ждал вас. Я вас провожу. Женщине нельзя одной ходить ночью. Это понимает каждый настоящий мужчина! Но не те! — и он ткнул своим зонтиком в сторону дороги, по которой уехали автомобили.

Мы зашлепали по лужам. Би Кей Манданна, прижимая острый, с заплатой, локоть к намокшему боку, держал в другой руке надо мной дырявый зонт.

...Дом предков Манданны был расположен в двадцати милях от Меркары и принадлежал вполне зажиточному роду — окке. В дни его юности все члены рода жили в этом доме, и никто, казалось, не помышлял об отъезде. Окка была большая и сильная, в сверстниках у Манданны недостатка не было. Пожалуй, он ничем особенным не отличался от них. Только был. добрее других, а обостренное чувство справедливости нередко ста

вило его в затруднительное положение.

— Опять Манданна подрался,— говорила бабушка. — Все хочет, чтобы было справедливо. Вот и ходит весь в синяках.

Но бабушка почему-то выделяла Манданну среди остальных и жалела его больше других своих внуков. Ему она рассказывала семейные предания, называла имена павших героев. От нее Манданна услышал удивительные истории о настоящей дружбе и подлых предательствах. По ночам Манданне снились эти герои — высокие, красивые и сильные. Ему хотелось на них походить. Но сам Манданна был некрасив, долговяз и нескладен. Его фигура вызывала насмешки сверстников. И бабушка утешала Манданну:

— Вот вырастешь, станешь красивым и сильным. Никто не посмеет над тобой смеяться.

Манданна вырос, но ни красивым, ни сильным не стал. Ни тем более ловким.

На зеленой лужайке за деревней каждый праздник происходили спортивные соревнования мужчин и юношей. Манданна самым оригинальным образом ознаменовал свое появление на традиционной спортивной площадке. Когда все бежали, он не заметил в траве веревки, к Которой была привязана коза. Зацепившись ногой, он несколько шагов протащил за собой отчаянно блеявшую козу. В тот момент, когда Манданна, взмахнув длинными руками, уже терял равновесие, рассвирепевшая коза настигла его и прямым ударом пониже спины свалила в траву. Остальные бежать уже не могли. Они ослабли от смеха. Манданна же поднялся, с достоинством оглядел смеющихся и гордо покинул лужайку. Это рассмешило остальных еще больше. И их смех стоял в его ушах всю дорогу до дома предков.

В этом доме Манданне по-прежнему снились герои, и он мечтал сделать что-нибудь такое, что заставит говорить о нем с почтением и уважением. Случай не замедлил представиться. Во время праздника «кейл подду» отец сказал ему, что он может впервые учгствовать со всеми в охоте. И он обязательно убьет оленя. Тогда все забудут об этой злосчастной козе. Но разве мог Манданна предположить, что судьба сделает во время охоты такой предательский виток. О козе действительно забыли. Но зато о корове помнили долго — Манданна подстрелил ее вместо оленя. Корова мирно паслась в лесу. Но Манданне так хотелось убить оленя, что коровьи рога он принял за

61

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?