Вокруг света 1978-01, страница 31




Вокруг света 1978-01, страница 31

рал пригодную для посадки самолета льдину. Потом, после «приземления», пока ребята ставили палатку, бурили лунку для гидрологической станции, мы с Ильей Павловичем в сорока-пя-тидесяти метрах от них бурили другую лунку (он молча разрешал помогать ему), чтобы измерить глубину океана, А затем Романов брал свой снегомер и, прихватив карабин, направлялся к торосам...

К вечеру мы вернулись для отдыха на мыс Челюскин, а когда утром ребята снова собирались в полет, но уже на север Карского моря, командир самолета подошел и сказал, что я уже видел их работу, мне лучше дождаться их возвращения здесь, на мысе Челюскин, да и в самолете тесно. «Он лишнего места не занимал, — вдруг услышал я за спиной, — работал со всеми вместе. Я думаю, если хочет, пусть летит с нами дальше» Это говорил летчику Романов. И тогда Валерий

только для этого похода. Мы собирали информацию в океане много десятилетий для усовершенствования методики прогноза погоды, ледового режима, — прогноза, столь необходимого для безопасного плавания по Северному морскому пути... А если говорить о самом походе на полюс, то нужно заметить, что идея достижения Северного географического полюса надводным кораблем была высказана еще в тридцатых годах нашими профессорами Владимиром Юльевичем Визе и Николаем Николаевичем Зубовым. Но тогда об этом не могло быть и речи — ледокольный флот был слабым. И в 1945 году подобные идеи высказывали такие известные гидрологи, как Николай Александрович Волков, Павел Афанасьевич Гордиенко, Дмитрий Борисович Карелин. Но и в послевоенные годы у страны не было возможности строить ледоколы, на которых можно было бы отважиться плавать в высо-

Ш

Лукин, руководитель отряда, шепнул мне: «Значит, Палыч принял тебя»

Об этой встрече в Арктике я напомнил Романову в начале беседы:

— Илья Павлович, в прошлом году в Ленинграде, в вашем институте, мне говорили, что Романов обработал уникальные данные по характеристикам ледяного покрова Арктического бассейна, накопленные за определенное время, и такого материала, по сути дела, еще ни у кого нет. Летая с высокоширотной экспедицией, вы, наверное, предвидели этот рейс на Северный полюс?

— Наблюдения в высоких широтах Арктики мы проводили не

ких широтах. Только когда стали входить в строй атомные ледоколы, идея эта стала воплощаться в жизнь.

— Каким образом?

— Ну, начали собирать материалы ледовая разведка, высокоширотные экспедиции «Север», дрейфующие научные станции «Северный полюс»... Обобщались нашим институтом и давние наблюдения, готовились выводы. Достаточно сказать, что раньше мы уже выступали с идеей высокоширотного плавания перед Администрацией Северного морского пути и Главным управлением Гидрометеослужбы СССР. Что же касается меня лично, моих наблюдений (вы знаете, я собираю их много

лет), то они частично были учтены и заложены в расчеты при прокладке маршрута этого похода.

— Илья Павлович, маршрут выбирал Арктический институт или...

— Министерство морского флота просило нас разработать маршрут, и мы под руководством Главного управления Гидрометеослужбы СССР проработали и выдали рекомендацию. Конечно, с научной точки зрения...

— Чем же был обусловлен выбор именно такого маршрута: через северную оконечность Новой Земли — мыс Желания к югу Карского моря, далее через узкий, вечно забитый льдами пролив Вилькицкого в море Лаптевых и только потом курс на полюс. А почему не через мыс Желания, мыс Арктический, то есть почему было не идти севернее наших арктических островов?

— И сразу на полюс? Были такие проекты... Но, во-первых, при прокладке маршрута мы учли, что в море Лаптевых в этом году была хорошая ледовая обстановка, во-вторых, судя по давним и нашим наблюдениям, многолетний сибирский лед дрейфует от берегов Новосибирских островов к полюсу и дальше — к берегам Гренландии. А раз так, то толщина льда будет нарастать по мере приближения к полюсу — это естественно, поскольку лед, когда начинает свое движение, — молод, стареет он дальше, в пути. Значит, сначала ледокол будет идти хорошим ходом и только ближе к полюсу постепенно уменьшит скорость. К тому же в этом случае движение льдов нам помогало бы двигаться по курсу, правда, для такого мощного ледокола, как «Арктика», помощь эта мизерная — мы знали заранее, — но все же... За семь суток мы прошли за счет попутного дрейфа примерно 20— 25 миль, то есть за сутки около грех миль... Тут надо сказать, что задачей этого экспериментального рейса было определение высокоширотной трассы и — естественно — достижение Северного географического полюса. И это желание наше было законное и справедливое, ведь сколько русских ученых и моряков стремилось к этой далекой точке Земли: Макаров, Седов и много других, известных и безызвестных. Сколько людей погибло во имя достижения этой цели! И еще, что очень важно — от Кольского полуострова и до Берингова пролива наша страна выходит на Север, и Северный

29



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Снегомер своими руками

Близкие к этой страницы
Понравилось?