Вокруг света 1980-08, страница 29

Вокруг света 1980-08, страница 29

отнюдь не украшали ни россыпи пустых гильз, ни мишени, прислоненные к стволам сосен. В углу каждой из этих картонок четкая надпись: «Национальная стрелковая ассоциация США».

В американских справочниках вы непременно найдете упоминание об этой негосударственной организации, опекаемой весьма влиятельными патронами. Сотни складов с оружием и обмундированием, списанным армейскими интендантами; сеть военизированных клубов; отлаженный в общенациональных масштабах учет тех, кто умеет стрелять без промаха. Не так уж все это безобидно, если принять во внимание недавнее решение администрации Картера возобновить регистрацию резервистов обоих полов.

Здесь, в Скалистых горах, мне вспомнилось, что неделей раньше в Вашингтоне нас поселили совсем рядом со штаб-квартирой упомянутой ассоциации — в отеле «Экзекью-тив» на площади Скотта. Однажды утром мы наблюдали из гостиничного вестибюля, как к соседнему зданию съезжались в блестящих лимузинах важные шишки. Швейцары угодливо распахивали перед ними массивные двери. Портье, стоявший рядом с нами, мрачно пробурчал:

— Эти запросто зарубят любой законопроект об ограничении продажи оружия.

Бронзовый всадник, застывший посреди площади на гранитном постаменте, склонил голову словно в знак, сочувствия к американцам последней четверти XX века, вынужденным вооружаться без конца. Он, наверное, несказанно удивился бы, узнав^ что потомкам первых пионеров, как будто бы полновластным хозяевам страны, потребуются только для личного пользования 90 миллионов единиц стрелкового оружия!

...Исколесив по горным колорадским кряжам не один десяток километров, мы вернулись в Форт-Кол-линс. Дейв Вэнсил загнал микроавтобус в гараж и пригласил нас к себе в гости. Пока его совсем еще молоденькая жена готовила ужин, Дейв решил показать нам свою комнату. И здесь первое, что бросилось в глаза, было оружие: два довольно-таки внушительных ружья. Одно из них когда-то принадлежало кому-то из первых поселенцев этого края. Другое — не такое уж старинное: его привезли из Европы в годы первой мировой войны.

— А мне оно досталось совсем недавно на аукционе, — сказал Дейв, поглаживая вороненый ствол. — Вы только не подумайте, что я страстный стрелок. Вовсе нет. Просто у нас

принято иметь дома оружие. Не забывайте, мы ведь на Среднем Западе...

Вечером в маленьком номере местного мотеля мы включили телевизор. Заглушив мерный рокот кондиционера, он наполнил комнату навязчивым ритмом очередного шоу. После развлекательной программы диктор передал слово студенту-физику, самостоятельно создавшему оригинальный проект... атомной бомбы. Следуя американскому правилу: «Кип смайлинг!» — «Всегда улыбайтесь!», улыбающийся парень увлеченно рекламировал поражающие факторы своего детища. Формулы смерти звучали в его устах как стихи. И от этого на душе становилось тоскливо.

На следующее утро мы отправились в кампус местного отделения колорадского университета. Это современный, хорошо спланированный студенческий городок с большими стоянками для велосипедов: двухколесное средство передвижения сейчас все настойчивее оттесняет автомобили.

На втором этаже учебного корпуса исторического факультета нас встретил профессор Роберт Лоренс. Средних лет, но без седин, с острым живым взглядом, он произвел впечатление не только ученого, но и делового человека, не привыкшего терять время даром.

— Приглашаю на семинар по национальной безопасности, — сказал профессор Лоренс и, проведя нас в аудиторию, усадил за парты на «камчатке», чтобы можно было лучше наблюдать за ходом обсуждения.

Для начала я осмотрелся. Все вокруг — от лакированной поверхности парт, испещренной какими-то слэнговыми словечками, до ламп дневного освещения — напоминало комнаты здания МГИМО в Николощеповском переулке, что рядом с Москвой-рекой, на Варгунихе. Только вот такого предмета — «национальная безопасность» — у нас не было. А в американских университетах он, оказывается, изучается повсеместно. Смысл введения сей дисциплины сводится к тому, чтобы студент на несколько минут мог представить себя если не президентом страны, то хотя бы членом Совета национальной безопасности, короче говоря, ответственным за защиту государственных интересов от пресловутых «козней Москвы». Устраивая своим подопечным подобные тесты, американские политологи под весьма патриотичным предлогом

вырабатывают в будущих чиновниках, журналистах, коммерсантах четкий антикоммунистический рефлекс, агрессивность, увлеченность глобальными авантюрами.

Роберт Лоренс приступил к вводному слову. По-видимому, оно было рассчитано не столько на самих студентов, сколько на нас.

— Итак, — с интригующей интонацией произнес он, — представим себе, что Советский Союз направил острие своей экспансии в район Персидского залива с целью овладеть его нефтяными ресурсами и транспортными коммуникациями. Какие бы меры вы предприняли в этом случае, Джордж?

Веснушчатый парень, на которого пал выбор, робко поднялся и, немного поразмыслив, ответил:

— Я бы сделал самое серьезное предупреждение русским, объявил всеобщую мобилизацию. А еще перебросил бы наш флот из Средиземного моря в Аравийское.

— Хорошо ли ты подумал, Джордж? — спрашивает его профессор.

— Вроде бы да, сэр...

— А если Советы на следующий день нанесут свой удар на Балканском театре, ты направишь корабли обратно через Суэц? Так и будешь гонять эскадры из конца в конец?

— Не знаю, сэр-

Студенты еще поупражнялись некоторое время в глобальной стратегии, а потом Роберт Лоренс подвел итоги дискуссии, опять-таки поясняя ее смысл не столько участникам семинара, сколько гостям из СССР:

— Видите ли, на мой взгляд, самую разумную, больше того, самую гуманную концепцию национальной безопасности предлагает Герман Кан. Во-первых, его доводы реалистичны, ведь он прямо признает, что и впредь в американо-советских отношениях будет сложно избегать конфликтных, даже взрывоопасных ситуаций. Во-вторых, из этого делается вполне логичный вывод: коль скоро соперничество станет периодически накаляться, то уж лучше всякий раз доводить конфронтацию до определенного уровня, но не выше. Конечно, для такого регулирования нужны подлинное искусство дипломатии, отработанный «до микронов» механизм игры на нервах, умение усиливать и, наоборот, ослаблять противостояние.

Нельзя сказать, чтобы мы пришли в восторг от «гуманизма» Германа Кана. Получив ответное слово, один из нас обратился к аудитории:

— Допустим, что в случаях обострения двусторонних отношений

ДОСЬЕ ПРЕСТУПЛЕНИЙ ИМПЕРИАЛИЗМА

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?