Вокруг света 1983-01, страница 21

Вокруг света 1983-01, страница 21

думываешься об огнетушителе, чтобы залить пожар в желудке.

Нам приносят жареную баранину с зеленью, блюдо с тонко нарезанным сыром и небольшой стеклянный кувшин красного вина. Пить чай выходим на воздух под ярко раскрашенные парусиновые зонтики. Чай густой и раскаленный — так и обжигает губы.

Вдруг я замечаю знакомое лило. Парень с большим родимым пятном на левой щеке стоит в тени дерева в пяти шагах от нас и пьет кока-колу.

Это Хабиб, а познакомился я с ним три дня назад, когда к вечеру вышел из гостиницы прогуляться по проспекту Бургибы. На бульваре за мной увязался смуглый тунисец лет двадцати с большим черным ящиком на ремне через плечо. Сначала он предлагал, потом просил, потом умолял разрешить ему почистить мои запыленные туфли. Вообще мужчины здесь почему-то уделяют повышенное внимание состоянию своей обуви, если судить по огромному количеству чистильщиков в каждом городе и поселке.

Наконец я сдался, сел на скамейку и предоставил парню распоряжаться моими туфлями. Он обрадовался, заулыбался. присел на корточки и раскрыл свой ящик. Там оказалось великое множество баночек, бутылочек, щеточек и тряпочек.

Он не чистил, он священнодействовал! Намочив тряпочку в каком-то пахучем растворе, добрался до первозданного цвета обуви, не оставив на коже ни единого постороннего пятнышка. Затем, поочередно извлекая из ящика баночки и скляночки, подкрашивал, натирал. смазывал каждую туфлю, а потом самозабвенно чистил их то одной, то другой щеточкой до тех пор, пока штиблеты не приобрели ослепительный блеск. Такими я их не видел и на полке магазина.

И вот «сеанс» окончен, парень ждет вознаграждения за добросовестный труд.

Лезу в один карман, в другой - ни динара! Все деньги в пиджаке, оставленном в гостинице. Объясняю ему это как могу и даже выворачиваю карманы. Предлагаю пройти до отеля. Парень начинает что-то громко кричать по-арабски. Около нас останавливаются прохожие.

Не хватало еще скандала! Открываю кофр — не завалялась ли там монетка? — и нашариваю между фотоаппаратами что-то круглое. Это лакированное расписное хохломское яйцо, раскрывающееся на две половинки. Я купил в Москве несколько таких сувениров.

Нерешительно протягиваю яйцо парню. Тот берет его двумя пальцами, осторожно раскрывает, осматривает, нюхает. По загоревшимся глазам вижу,

Верблюжий рынок — важная торговая точка: ведь верблюды, как и встарь,— главное транспортное средство в пустыне

что сувенир ему нравится. Конфликт исчерпан!

По пути в гостиницу чистильщик идет за мной чуть позади и извиняющимся тоном объясняет на ломаном французском языке, что беден, что каждые полдинара для него крупная сумма. Случалось, клиенты уходили за деньгами в гостиницу, куда ему дорога закрыта, и не возвращались...

Тут я и узнал, что зовут его Хабиб, ему двадцать один, вот уже третий год он так работает чистильщиком, ибо другого занятия найти не может.

И теперь эта встреча далеко от столицы!

Подзываю Хабиба к нашему столи-kv — он узнает меня, обрадованно кивает и прежде всего смотрит на мои ботинки Укоризненно качает головой

f

ш *

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?