Вокруг света 1984-04, страница 61

Вокруг света 1984-04, страница 61

не в состоянии напоить всех и вся в этих засушливых краях. Потому-то не исчезает и ныне профессия кя-ризника.

Кяризники следят за действием подземных водоводов, восстанавливают разрушенные линии. Работа эта требует выносливости, недюжинной силы, сноровки. Мастеру-кяриз-нику Дурды Хиллиеву за пятьдесят. На первый взгляд не скажешь, что он способен по четыре-пять часов орудовать в тесной галерее киркой и отбойным молотком. Худой, угловатый, мелкие морщинки разбегаются по лбу и впалым щекам. Зато руки — жилистые, узловатые, а взгляд голубых глаз — цепкий. В кяриз Дурды попал еще мальчишкой. Тяжелое тогда было время. С первыми залпами войны опустело село. Мужчины ушли защищать Родину от фашистов, их жены и сыновья остались выращивать хлопок. Тогда и приглянулся старому мастеру-кяризнику Ата Нурмухамедову шустрый, востроглазый паренек. Поначалу Дурды вместе с женщинами таскал с гор арчу для укрепления стен колодцев, крутил тяжелый и громоздкий ворот-чарх. А потом настал день, когда он впервые опустился в кяриз. С тех пор прошло уже более сорока лет. Дурды стал отцом десятерых детей, с ним уважительно здороваются аксакалы, и все в округе величают его усса Дурды.

Среди мастеров-кяризников нет равных Дурды Хиллиеву. Вот только ноги у него стало прихватывать перед непогодой. Но такова участь не одного поколения кяризников. Ведь зимой и летом под землей приходится работать по колено, а то и по пояс в воде.

...Привычно упираясь локтем в бок, мастер держит в руке светильник и легко, плавно движется по темному коридору. Мне никак не удается развернуться в узком проходе — мелкими, гусиными шажками отхожу назад. Вода бьет по ногам, течение заметно усиливается. Наверное, в этом месте случился обвал и глинистая порода сузила проход. Наконец я боком протискиваюсь между бетонными плитками-пала нами, которыми крепятся стены галереи. Дурды подбадривает меня:

ГИБЕЛЬ КОМЕТ

За последние триста дет астрономы зарегистрировали девять комет, орбиты которых проходили в непосредственной близости от Солнца. Тем не менее все они благополучно проследовали мимо нашего светила. Однако за последние три года с помощью специальной фотокамеры, установленной на спутнике, американским астрономам удалось сфотографировать три кометы, двигавшиеся по околосолнечным орбитам, которые затем исчезли. По мнению специалистов,

— Еще немного, сейчас до развилки дойдем, там передохнем.

За спиной слышу покряхтывание Реджеба. И ему нелегко. Кяризни-ком он стал совсем недавно. До этого, правда, тоже имел дело с водой — работал в колхозе поливальщиком.

На развилке просторнее. Можно распрямиться, перевести дыхание. Я зачерпываю воду, ополаскиваю лицо. Дурды пристраивает свой светильник в нише, выдолбленной в глинистой стене, и достает из-под шапочки, прикрывающей бритую голову, сигареты. Прикуривает от светильника. Слышно, как плещется вода.

— Дурды,— спрашиваю я,— наверное, всякое случалось под землей?

— Было, было, много было,— кивает головой мастер.— Потом расскажу. Наверху...

— Светильники здесь оставим или с собой заберем? — спрашивает Ред-жеб.

— Якши, якши,— отвечает Дурды. Ясно — оставим в кяризах, завтра сюда опять спускаться.

Подходим к колодцу. «Давай»,— хлопает меня по плечу Дурды и кивает на веревочную петлю, свисающую над водой. Я кладу на нее клубок тряпок и усаживаюсь поудобнее на «ишака», как кяризники шутливо называют это нехитрое приспособление. Трос натягивается, и мои ноги отрываются от воды. Медленно плыву вверх. Стараюсь держаться свободнее и прямее — шахта колодца узкая, и из стен, укрепленных ветками арчи, кое-где торчат гвозди. Все ближе солнечный глазок кяриза, который снизу казался размером в пятак. Наконец я наверху. Упираюсь руками в горловину колодца, стараясь освободиться от петли, но меня тут же подхватывает подмышки, буквально выдергивает из дикана бригадир Язим Шихмухамедов. Через несколько минут рядом со мной валится на выгоревшую траву Реджеб, а вскоре над колодцем появляется голова Дурды. В зубах крепко зажат мундштук с дымящейся сигаретой...

Кяризники стали складывать инструмент. Над долиной — томительный полуденный зной. Еще только

это говорит о том, что размеры комет были недостаточны для преодоления притяжения Солнца, и они или упали на его поверхность, или сгорели в непосредственной близости от нашего светила.

НЕУТЕШИТЕЛЬНЫЙ ПРОГНОЗ

На основании изучения статистических данных за сорок лет группа метеорологов из Корнеллского университета в США под руководством Дугласа Пейна

конец апреля, но уже сникли, пожухли травы, осыпались, почернели маки. Высокая гора Тагарев занавешена пыльной дымкой. Над морщинистым бурым предгорьем лениво парят орлы.

— Теперь можно и вспомнить,— растягивает слова Дурды и опускается на траву.— В пятидесятом, да, точно через два года после ашхабадского землетрясения, расчищали мы завал в кяризе. Дело привычное — киркой тюкай и тюкай. Вдруг вода как хлынет! Меня сбило с ног, потащило. До потолка залило галерею. Потом ничего не помню... Очнулся — в какой стороне колодец, едва соображаю. Спасло то, что вода тут же схлынула^..

— А помнишь, как после сильного дождя селевой поток прорвался в галерею? — хмурит брови Язим. Он молодой бригадир, и ему хочется выглядеть перед мастерами солидным и опытным. Язим то и дело поправляет щегольскую черную шляпу, держится "важно.

— Да, было дело,— отозвался Дурды.— День и ночь рыли тогда новую кяризную линию, чтобы выйти к старой трассе.

— Кстати,— бригадир поднимает палец,— у нас каждый кяриз имеет свое название. Мы были сейчас в Букыри-кяризе. А есть еще Ке-лета-кяриз, Токли-кяриз, Дяли-кя-риз, Хан-кяриз. Обычно линии названы в честь мастера, строившего или восстанавливавшего их.

— Наверное, не каждый может стать кяризником? — спрашиваю я бригадира.

— Приходят, уходят. И так бывает. Сам видел, какая работа. Но я не об этом хочу сказать.— Язим осторожно тронул меня за плечо.— Вон, видишь паренька в джинсах, который затаскивает ворот на машину? Это мой брат Хабиб. Сын Дурды тоже у нас в бригаде работает. Теперь сам решай, кто и как становится кяризником.

Я беру у бригадира зеркальце и подхожу к колодцу. Солнечный зайчик, скользнув по стенкам, осветил дно. Вода кажется неподвижной, словно молчит, ждет, прислушивается...

Туркменская ССР

пришла к выводу, что наиболее холодные зимы бывают после пиков солнечной активности, связанной с 11-летними циклами. Это обусловлено тем, что увеличение числа и силы солнечных выбросов, так называемых «пятен на солнце», вызывает резкое усиление ультрафиолетового излучения, которое сказывается на теплообменных процессах в земной атмосфере. Поэтому, согласно прогнозу ученых, предстоящая зима скорее всего будет суровой и лишь к 1986 году можно ожидать ослабления морозов.

ФАКТЫ, ГИПОТЕЗЫ, ОТКРЫТИЯ

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Сам мастер светильник

Близкие к этой страницы
Понравилось?