Вокруг света 1986-07, страница 32




Вокруг света 1986-07, страница 32

Наконец все встало на свои места. Без сомнения, это было последнее подтверждение легенды о Ясоне, та самая деталь, которую не смогли бы изобрести впоследствии ни Аполлоний, ни прочие авторы, писавшие о золотом руне. Археологи свидетельствуют, что в позднем бронзовом веке на прибрежной равнине существовали святилища, в которых отправлялся культ быка. Внутри святилищ держали змей, которые охраняли объекты культа. В свете этих археологических изысканий можно объяснить всю легенду от начала до конца.

Вот чем в точности было золотое руно: бараньей шкурой, принесенной с Кавказских гор, шкурой, которую использовали для добычи золота и которая поэтому была насыщена золотой пылью. Ее доставили в ризины по торговому пути: мы знаем, что эти пути существовали, потому что в горах издавна находили гончарные изделия, изготовленные в предгорьях. Возможно также, что руно являло собой дань или же культовое подношение, которое жители гор сделали могущественному царю на побережье. Естественно, что золотой шкуре суждено было попасть в святилище, где колхи поклонялись быку.

Каждой детали легенды нашлось археологическое подтверждение. То, что казалось нам стародавней басней в самом начале «Путешествия Ясона», вдруг обрело реальность в Грузии, за 1500 миль от точки старта в Иолке (Волосе). В Греции мы видели немые камни Дими-ни — местечка неподалеку от Волоса, которое археологи с большой вероятностью связывают с Эсонией, временной царской резиденцией семьи Ясона, созданной на период распрей. Эти камни могли подтвердить только одно: что отсюда начался и здесь закончился поход за золотым руном. Но в Грузии мы нашли посвященное быку святилище, которое охранялось змеями,— в тех самых краях, где баран считался священным животным, а руно использовали для добычи золота,— и это было окончательным, поразительным доказательством правдивости легенды. Минуты, проведенные в раскисшем раскопе возле Кобулети, означали для меня окончание поисков — вероятно, похожее чувство испытывал и Ясон, закончивший свой поиск на тридцать три столетия раньше.

После того как мы успешно провели «Арго» против течения Риони до Вани, корабль бросил якорь возле того самого парка, где для нас устроили концерт, и местные жители могли получше рассмотреть судно. Во время многотрудного речного плавания мы лишь чудом избежали нескольких несчастных случаев с гребцами, и я всерьез опасался, что, возьмись мы за спуск по вздувшейся от дождей Риони до Черноморского побережья,— и серьезных увечий не избежать.

Проблема заключалась в том, что осуществить транспортировку корабля по шоссе было невозможно. В ряде мест мосты слишком низко нависали над дорогой, и «Арго», погруженный на автомобильную платформу, просто не прошел бы под ними. Может быть, вертолет?— предложили хозяева. У меня отвисла челюсть. Длина «Арго» — 54 фута, весит он восемь тонн, и поднять его смог бы только самый большой вертолет. Не беда — прибыла группа вертолетчиков, чтобы осмотреть «Арго» и решить, по силам ли им помочь нам. В конце концов, после длительного обсуждения, пилоты пришли к выводу, что подъем корабля на вертолете был бы слишком рискованным предприятием.

Затем кто-то предложил погрузить «Арго» на специальную железнодорожную платформу. И опять грузины доказали, что их не так-то просто завести в тупик. Приехали инженеры, обмерили корабль, затем проконсультировались с железнодорожниками. Главный инженер одного сталелитейного завода сконструировал люльку из стальных брусьев. Поднимать краном такой негабаритный груз, как «Арго», следовало очень аккуратно: при неправильном обращении корабль мог переломиться пополам. В назначенный день тяжелый автокран осторожно прокрался к берегу по насыщенному влагой заливному лугу. С крюка свисала стальная люлька. Ее медленно опустили в стремительно несущуюся реку и уложили на дно — так, что концы стальных стоек остались торчать над бурлящей водой. Аргонавты, грузинские гребцы и помощники из числа зрителей впряглись в веревки, налегли на весла — «Арго» вошел в коридор между стойками и был крепко принайтовлен в этом положении.

Крановщик очень осторожно тронул рукоятку, и «Арго», истекая водой, поднялся над Фасисом. Колеса крана ушли в болотистую почву — машина угрожающе накренилась. Короткими шажками, поднимая и опуская стрелу, крановщик перетащил «Арго» к грузовику, затем поднял и поставил на платформу, которая должна была доставить его до железнодорожной станции. Той же ночью специальный состав повез «Арго» через Грузию, а на следующее утро к полудню корабль был уже на плаву в порту Батуми, готовый отправиться в обратный путь.

Мой план заключался в том, чтобы доплыть под парусом до Турции, а там нанять рыболовецкое судно, чтобы оно отбуксировало «Арго» до Стамбула — это примерно 800 миль, где предполагалась зимняя стоянка. Не было никакого смысла в том, чтобы грести или идти под парусом все это расстояние. Аргонавтов подгоняло время, людям нужно было возвращаться на работу, и, откровенно говоря, большинство из них были физиче

ски измучены тяготами этого дальнего плавания.

Через два дня из Москвы пришла телеграмма. Наш старый друг «Товарищ» отправлялся в учебный рейс по Средиземному морю. Министерство морского флота организовало дело таким образом, чтобы «Товарищ» завернул в Батуми, взял на буксир «Арго» и доставил его в Босфор. Экипаж не поверил своим ушам: трехмачтовик в роли буксира!

Вот так мы и плыли всю дорогу от Батуми до Босфора — в кильватере «Товарища», влекомые восхитительным красавцем парусником. Нам совершенно нечего было делать на борту «Арго» — разве что по очереди нести вахту, следя за состоянием буксирного троса. Маленький «Арго» прыгал на волнах, словно игрушка, которую тащат за веревочку. Наконец впереди показалось устье Босфора. Остановка «Товарища» здесь не была предусмотрена. Мы уже перенесли весь свой багаж на «Арго» и ждали, когда можно будет отдать буксирный конец. Я поблагодарил капитана «Товарища» Олега Ванденко, и маленькая надувная моторка доставила меня на «Арго». По сторонам встали стены Босфора. «Товарищ» уменьшил скорость, чтобы мы отцепили буксирный трос, и вот уже советский парусник стал удаляться. Мы долго махали руками, выражая свою благодарность, а потом повернули к европейскому берегу.

Бедный «Арго» был весь покрыт шрамами. Оба рулевых весла были сломаны: одно — в Черном море, второе — во время приключений на Риони. Два гребных весла сломаны тоже. Уключины пришли в негодность. Хлопчатобумажный парус настолько заплесневел во время ненастных дней в восточном Черно-морье, что его можно было ставить только при легком бризе. На скорую руку соорудив временные уключины, мы осторожно гребли к берегу, преодолевая течение.

В завершение экспедиции аргонавты четыре дня провели в Стамбуле. Мы разгрузили корабль, упаковали сувениры, накопившиеся за это беспримерное путешествие, и подготовили «Арго» к зимней стоянке. Я хотел, чтобы за ним хорошенько присматривали, потому что морская биография судна на этом не заканчивалась. Следующей весной я намеревался снова поднять на «Арго» парус и пуститься в плавание по следам Одиссея, пройти тем же путем, которым мифический герой возвращался из-под стен Трои домой.

Корабль вытащили на берег и поставили на зимнюю стоянку на берегу Босфора в эллинге гребной станции. Там я и попрощался с «Арго», укутанным так, что наружу выглядывал только его нос.

Перевел с английского В. БАБЕНКО



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Капитан Ванденко
  2. Гребное колесо весла

Близкие к этой страницы
Понравилось?