Вокруг света 1991-06, страница 15

Вокруг света 1991-06, страница 15

Отыскать в Астрахани сына одного из моих друзей, когда спрашиваешь для себя гида, в этом было что-то от сказки!

— А как его величают? — спросил я.

— Курнан, — ответил он.

— А! Ей-богу, это правда! — воскликнул я, хлопая в ладоши.—Я знал его отца —и хорошо.

Одно-единственное слово отбросило меня на 30 лет назад в прошлую мою жизнь; по приезде в Париж, ввергнутый в придворный императорский мир знакомством с месье Ар-но и его сыновьями, я был введен к мадам Мешен, мадам Реньо де Сен-Жан д'Анжели, мадам Амлен. В их домах мало танцевали, но много играли. Я не играл по двум причинам: первая —не было денег; вторая —не любил игру. Там познакомился с другом моих друзей — на 10 лет старше меня, который занимался проеданием своего маленького состояния так весело и быстро, как только мог. Проел и исчез. Никто не беспокоился о нем, кроме, может быть, меня: я выяснил, что он уехал в Россию, сделался учителем и женился. Вот и все, что мне было известно.

Этот молодой человек —Курнан. Сын был для меня новостью, и я, выходит, его не знал. Он же — имя и репутация мои росли в результате моих трудов — услыхал от отца:

— Дюма? Я его хорошо знаю.

Он запомнил эту реплику, и когда в Астрахани стало известно, что я должен приехать туда на несколько дней, вполне оправданно сказал месье Струве:

— Мой отец хорошо знает Дюма.

Отсюда к месье Струве пришла великолепная идея дать мне в гиды Курнана. Месье Струве послал найти Курнана, дал ему отпуск на 8 дней и приставил его к моей персоне в качестве адъютанта. Должен сказать, что новые функции были приняты нашим молодым компатриотом с большой радостью...

Сегодня Астрахань больше не столица царства; это — центр департамента*. Астраханская губерния, площадью 200 тысяч квадратных верст, или до 50 квадратных лье, на треть больше Франции, но насчитывает лишь 285 тысяч жителей, в том числе 200 тысяч кочевников. Это чуть меньше 4 человек на лье. Из общего количества на Астрахань приходится 45 тысяч душ. Основа русская, раскраска армянская, персидская, татарская и калмыцкая. Татары, числом 5 тысяч, занимаются главным образом разведением скота; это они поставляют добротные бараньи меха всякого цвета, но преимущественно белого, серого и черного, известные у нас как подбивки для шуб под названием астраханских. Они также разводят баранов с феноменальными хвостами; по словам некоторых путешественников, бараны возят свои курдюки на тачках, поскольку не в силах их носить. Мы не видели тачек, но видели баранов и курдюки. Даже ели на озере Бестужев-Богдо один из таких хвостов, который очень даже мог потянуть фунтов на 10—12 и который, хотя и состоял целиком, за исключением кости, из жира, был одним из самых тонких и вкусных яств, что я когда-нибудь пробовал.

Прежде в Астрахани жило некоторое количество индийцев, оставив от общения с калмыцкими женщинами племя метисов, очень активное и самоотверженное в труде и, сказать больше, очень красивое внешне, не унаследовавшее разреза глаз матерей и бронзового цвета лица их отцов. Эти метисы — грузчики, торговцы вразнос, моряки, которых встречаешь повсюду: в порту, на улицах и набережных, с белым колпаком на голове, в такой степени смахивающим на колпак Пьеро, что с первого взгляда их можно принять за испанских погонщиков мулов.

Армянин сохранил в Астрахани свой изначальный типаж таким же чистым, как евреи сохранили свой во всех странах мира; армянские женщины, которые выходят только вечером, идут завернувшись в длинные белые вуали, что в сумерках придает им вид привидений. Восхитительно оторо

ченные вуали подчеркивают ценность оберегаемых форм, которые напоминают элегантные линии греческих статуй. Сходство с античными шедеврами удваивается, когда эти живые призраки кокетливо позволяют заглянуть в их лица, чистые и пленительные — соединение греческой и азиатской красоты.

Мощение улиц — роскошь, совершенно неизвестная Астрахани. Жара превращает улицы в пылевую Сахару, дождь —в озеро грязи; в пылающие месяцы лета они пустынны с 10 утра до 4 часов вечера. С 4 до 5 дома роятся как пчелиные ульи, открываются магазины, улицы заполняются, люди теснятся на порогах домов, из окон высовываются головы, с любопытством озирающие прохожих — представителей всех азиатских и европейских национальностей, стоит вавилонская мешанина всех наречий.

Нас очень пугали астраханскими москитами; к счастью, мы прибыли сюда, когда эти гадостные насекомые, от обилия которых темнеет воздух в августе и сентябре, уже исчезли.

Вода в Астрахани неважная, и ее не хватает; в Волге она солоновата от контакта с Каспийским морем или, может быть, более от того, что омывает солевые банки между Саратовом и Лебединской. Русская власть намеревалась устроить артезианские колодцы, но на 130-метровой глубине бур дал выход не фонтанирующей воде, а водородно-углеродному газу. Неудачу использовали, чтобы по вечерам зажигать огонь. Он очень живо светит до утра. Фонтан стал большим фонарем.

Нам очень расхваливали астраханские арбузы; они здесь заурядное явление и, хотя превосходны, никто их не ест. Мы часто спрашивали, но нам постоянно отказывали в этом продукте, как недостойном нашего внимания. Чтобы попробовать арбуз, мы были вынуждены сами его купить. Нам продали арбуз весом 7 — 8 фунтов, по 4 су* за фунт, и как иностранцев обжулили вдвое.

Однажды я купил 2 арбуза, по 8 копеек за фунт; не имея мелочи, подал рублевый билет; бумажные деньги, обесцененные в центре России, еще так сильны на окраинах, что торговец возжелал отдать мне 2 арбуза, а не сдачу — 3 франка 12 су.

Правда, здесь очень дорого платят за херсонские и крымские арбузы, хотя они, по-моему, не лучше астраханских.

Другие фрукты, за исключением винограда, о котором я уже говорил, посредственны, однако же старая молва превозносит астраханские фрукты. Возможно, и в самом деле во времена татар, искусных в поливном земледелии, астраханские фрукты были достойны той славы, которая пережила их качество. Ничто не может как следует уродиться при московском господстве, напоминающем своего рода пневматическую машину без воздуха. Расхваливают же и фрукты Севильи, Кордовы и Альгамбры, но опять же то были времена арабов. Сегодня единственно съедобные фрукты в Испании те, что вырастают сами собой — апельсины и гранаты.

Г-н Струве со своим французским поваром не только сымпровизировал для нас превосходный обед, но еще сумел собрать дюжину гостей, в обществе которых —если закрыть двери —трудно было предположить, что находишься в тысяче лье от Франции. Трудно представить, какое моральное влияние оказывают на остальной мир наша цивилизация, наша литература, наше искусство, наши моды. В отношении нарядов, романов, театра и музыки едва ли больше, чем на 6 недель, женщины отставали от Франции...

...К моему глубокому отчаянию, тщетно искал я в Астрахани те великолепные ткани из Индии и то богатое оружие из Хорасана, что рассчитывал найти; в Астрахани осталось едва 5—6 персидских лавочек, владельцы которых чувствуют себя польщенными, если их кто посетит; ни одна из них недостойна назваться магазином. Единственная примечательная вещь, которую нашел, — великолепный хора-

* Астраханское ханство включено в состав Русского государства в 1556 тоду.(Прим. научного редактора.)

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?