Юный Натуралист 1982-04, страница 31

Юный Натуралист 1982-04, страница 31

гантная лента, снятая казахскими киномастерами. Герои ее — пара серпоклювов — птицы чрезвычайно осторожные. По утверждению ученых, у нас осталось сейчас всего полтораста таких пар. Можно представить себе, сколько выдержки и терпения проявили операторы, чтобы ввести зрителя в потаенный мир серпоклювов. Жизнь их снята крупным планом от первого до последнего кадра. Трогательные хлопоты по устройству гнезда, высиживание. И вот мы видим, как вылупляется птенец, как делает свои первые шаги в огромном и незнакомом мире. Мире, полном опасностей. Предательски сверкает среди камней влажная скорлупа разбитого птенцом яйца. И отец, повинуясь могучему инстинкту сохранения рода, в клюве тащит его подальше, наконец бросает в протоку, не то придет беда. Сколько часов, дней нужно было неподвижно провести в засидке, чтобы получить эти драгоценные кадры!

Но как же наш воронежский бобр, о котором думалось дорогой?

Был и он. Ростовская-на-Дону студия кинохроники показала ленту «Осторожно — заповедано». Чудо кинематографа перенесло зрителей в чарующий августовский лес, наполненный птичьим щебетом, мельканием бабочек, игрой солнечных бликов. Будто-пахнуло в зал густым настоем сосен Усман-ского бора. И вот... Словно глиссер, движется по тихой заводи усатая мордочка. Поверх губ торчат внушительные резцы, которыми бобр легко срезает за две-три минуты осинку толщиной в человеческую руку. Чтобы,

разделав на чурбачки, перетаскать их в нору, про запас...

На следующее утро участники и гости фестиваля ехали в Воронежский заповедник. Для кинематографистов всякая поездка на природу — экспедиция. С надеждой посматривали в небо, пряча кофры с аппаратурой от назойливой ноябрьской мороси. Хоть хатки, да поснимаем. Когда автобусы уперлись в ворота заповедника, особо нетерпеливые не сговариваясь — пока есть свет — отправились прямо на место. Музей, вольеры, бобровый питомник — Это никуда не уйдет. Вот и хатки. Да, солидные сооружения — конус сучьев, веток, скрепленных землей. Но тут хлопьями повалил мокрый снег... •

На обратном пути Леонид Леонидович Семаго, признанный летописец и хранитель тайн Усманского бора, словно извиняясь за непогоду, рассказывал:

— Почему-то думают, что у нас только бобры. Но с начала века эти места — признанный резерват европейских оленей. Их столько развелось, что лес прокормить не может. В суровые зимы стали отлавливать, как бобров, расселять. Ежегодно вывозим десятки оленей.

Так вот она, разгадка! Так вот почему с эмблемы кинофестиваля доверчиво смотрит олененок, словно приглашая: «Приезжайте еще! Всегда рады друзьям!»

Б. ЧАЩАРИН

Фото Б. Нечаева, В. Опалина и Г. Смирнова

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?