Костёр 1989-08, страница 5

Костёр 1989-08, страница 5

сятки километров превращаются в мазутную «няшу».

Шум низко пролетающих самолетов, даже громкие гудки пароходов так пугают моржей на лежбищах, что те в панике давят друг друга, оставляя на берегу десятки трупов.

Взглянем на тундру с высоты птичьего полета: вся она исполосована следами вездеходов и тракторов: рубцы такие не затягиваются десятилетиями или превращаются в промоины и овраги. Трехкилометровый след вездехода губит гектар оленьего пастбища. А сколько их там, вездеходов и тракторов! 20 миллионов гектаров пастбищ уже загублено.

От бездумной вырубки, кислотных дождей, пожаров губится лес, которого на севере и так мало. Кочевые стада диких оленей, упираясь в трубы нефте- и газопроводов, мечутся, не находя проходов, и многие гибнут. Ледоколы, прокладывая во льдах бесчисленные каналы, «заманивают» в них разных морских зверей. Но вода замерзает, и звери гибнут. В Красную книгу в 1978 году было вписано 14 видов северных животных, а в 1984 — уже 18. Красная книга пухнет, грозит превратиться во многотомное собрание сочинений.

Один браконьерский выстрел на птичьем базаре губит разом сотни птиц: срываясь в панике с гнезд, они сталкивают с карнизов яйца, и начинается настоящий яичный дождь!

А вот и новая беда! В конце марта сел на мель у побережья Аляски американский супертанкер «Экссон Валдиз». Пятьдесят тысяч тонн нефти вылилось из его танков в результате этой крупнейшей в истории США экологической катастрофы. На помощь американским спасателям пришло и советское судно «Вайдагубский», которое собирает разлившуюся нефть с поверхности моря. Ведь спасти природу можно только совместными усилиями.

Сильно сократилось число оленей, тюленей, моржей, песцов. На Сахалине число оленей уменьшилось впятеро. Вдвое за последние годы сократилось

число самых красивых диких гусей — краснозобых казарок. Тундровых лебедей на Таймыре стало меньше в 10 раз. Все сократилось, не увеличилось ничего. Редкими стали скопы, беркуты, сапсаны, орланы, кречеты. Пара орланов приходится на 2—3 тысячи квадратных километров — это площадь десяти Гренад! Всего только 18 гнезд кречетов найдено за последние 15 лет в полосе от Кольского полуострова до мыса Дежнева, на расстоянии в 7 тысяч километров!

Полярных китов — самых огромных из когда-либо живших на Земле зверей! — осталось

не более тысячи. Зверь длиною в 30 метров, вес до 160 тонн —

это вес 4 бронтозавров или 30

слонов!

На карте еще все в порядке: все те же леса, ягельники, луга, незамутненные озера и реки, нетронутые урочища. Но из космоса уже видно: многое изменилось, исчезло, обеднело, опустошено. И если в детстве мы мечтали открыть на севере неизвестных науке животных, то теперь и давно открытых уже не всех увидишь. И приходится не открывать, а закрывать...

Дымы над фабриками и заводами считались когда-то чуть ли не символами прогресса: их снимали киношники, воспевали газетчики. А раньше была тут голая тундра и дикая река, восклицали они. Не пытаясь даже прикинуть, а вдруг от этой дикой реки и голой тундры пользы окажется в сто раз больше, чем от какой-то «живопырки», отравляющей землю, да еще и работающей в убыток? Дымы волевого «прогресса» расползались по всей стране.

У исконного местного населения были свои нравственные законы, которые окорачивали слишком ретивых, не позволяли рубить под собою сук. «Не добывай лишнего», «не разоряй гнезд», «не раскапывай норы», «не оставляй на стоянке мусор». Но даже если все нынешнее население проникнется этими истинами — это уже не поможет. Если каждый в году добудет всего по дюжине зве

рей и птиц — ничего живого не останется. «Не оставляй мусора» — а куда девать горы его, скопившиеся у городов и поселков? И гнезда можно не разорять: довольно, как оказалось, переловить в море рыбу.

Экологические проблемы везде огромны, везде трудно решаемы и всегда угрожающи. Уж больно долго мы отмахивались от них: и вот легкое когда-то недомогание развилось в запущенную болезнь. Теперь придется ученым голову поломать, а производственникам приложить руки. Вместо прежних шаманских заклинаний и отвода глаз.

Но что же делать ребятам с этакой глыбой?

Ну, для начала, хотя бы об этом узнахь и проникнуться необходимой тревогой. Неравнодушие и озабоченность — это и есть настоящий патриотизм, выражение твоей любви. Ведь сегодня ты школьник, а там и молодой специалист. И тебе решать, как жить дальше.

Ребята могут-следить за выполнением уже действующих законов: есть же ребячьи лесничества, «голубые» и «зеленые патрули». И на севере в трудную пору все живое жмется к жилью — окажите ему внимание и милосердие. Вырастить цветы, куст, дерево — на суровом севере и это поступок. А эксперименты в северном саду и в северном огороде! В конце концов у каждого голова на плечах: осмотрись внимательно и дела найдутся! Было бы только желание.

Богат север не одним золотом: «желтым», «черным», «голубым», «самоцветным» и «мягким». Это и огромный резерв свободной еще территории — лаборатории по производству кислорода и чистой пресной воды — того и другого уже не хватает миру. Тут еще огромные «залежи» чистейшего воздуха и первозданной тишины. Огромная кладовая других материальных богатств, часто еще нетронутых. Только

вот трогать их надо с умом, а не как-нибудь. Думая о себе и о потомках.

Рисунок Т. Соловьевой

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?