Техника - молодёжи 1993-04, страница 10




Техника - молодёжи 1993-04, страница 10

Из истории современности

Вадим ОРЛОВ,

научный обозреватель

Герои? Пираты? или... «кружковцы»?

— Слышали, а ведь нашу первую атомную бомбу тоже скопировали.

Из разговора

Пиратство в технике, копирование созданного кем-то другим, всякого рода заимствования и «модификации» чужих образцов — тема, которую начали обсуждать лишь недавно, без оглядки на запреты, всматриваясь правде в глаза. Из песни слова не выкинешь: в нашей истории есть период, когда изготовление «цельнотянутых» конструкций возвели чуть ли не на уровень государственной политики. Это была сознательно начатая кампания, но по ее поводу не колотили в пропагандистские барабаны, а делали все тихо, под сурдинку. Было, не было — поди, дескать, потом разбери.

...Американский четырехмоторный стратегический бомбардировщик Б-29, бесспорно, представлял собой первоклассную машину. В начале 1945 года четыре из них, получившие при налетах на японские города различные повреждения, совершили посадку на советском дальневосточном аэродроме. В США они возвращены не были. В то время в Кремле как раз решался вопрос о военном самолете дальнего действия, способном нести атомные бомбы. И хотя А.Н. Туполев уверял, что построит лучший вариант бомбардировщика, И.В. Сталин остался непреклонен и велел осваивать в серийном производстве именно копию Б-29 (см. статью П. Колесникова «Сделайте такой же!» в «ТМ» № 10 за 1992 г.).

Что это — каприз неподконтрольного никому человека, узколобость или проявление государственной мудрости, поскольку изготовить машину требовалось в кратчайший срок? Ища ответ, историки до сих пор не пришли к единому мнению. Но давайте посмотрим на ситуацию с более широкой точки зрения. Поставки вооружения по ленд-лизу, множество добытых в Германии трофеев, вагоны доставленной оттуда же производственной документации открыли для наших инженеров и ученых целую техническую галактику.

К тому же всю войну в США, Англии и других странах в поте лица трудились разведчики, разного рода агенты и нелегалы, которым подчас бескорыстно помогали свободолюбивые люди — потому лишь, что СССР вел схватку не на жизнь, а на смерть с фашистским чудовищем. «В те годы,— пишет отставной генерал КГБ О. Калугин,— симпатии к воюющей России

были настолько сильны в американском обществе, что любое официальное лицо могло быть причислено недобросовестными чекистами к агентуре только по причине его готовности делиться информацией и благожелательно относиться к просьбам советских представителей».

Потоки сведений о «забугорной» технике текли в нашу страну по многим каналам. Но поражали не столько инженерные достоинства этих новинок, сколько то, что они были серийными изделиями. Будущие академики С.П. Королев, В.П. Мишин, Н.А. Пилюгин и В.И. Кузнецов, отправленные в августе 45-го в Германию, обнаружили, например, что только один завод в Нордхаузене выпускал в условиях проигрываемой войны более тысячи ракет Фау-2 в месяц. Химики, металловеды, радиотехники, равно как и представители других специальностей, включая наших ракетчиков, были вынуждены признать, что самые значительные их прорывы в будущее все же имели не более чем лабора-торно-испытательный характер.

...В 1949 году мне, юному радиолюбителю, удалось купить на Коптевском рынке в Москве ламповый немецкий приемник фирмы «Телефун-кен». Его владелец просил совсем немного, и у меня хватило денег, которые дал отец на покупку радиодеталей. «Бери, трофейный!» — этим было сказано все. «Телефункен» был на удивление легок, компактен и заключен не в деревянный, а в пластмассовый корпус. Дома я сделал и другие открытия: увидел необычайно плотный, рациональный монтаж, оценил миниатюрность деталей, познакомился с лампами-пентодами, имевшими столько сеток и дополнительных электродов, что впору было говорить сразу о трех-четырех лампах в одной. Воспроизвести нечто подобное своими руками было куда как здорово, что я и предложил членам радиолюбительского кружка, который посещал.

По сути, такими вот «кружковцами», лишь в других масштабах, стали после войны не одни сотрудники туполев-ского КБ. Детище С. Королева, ракета Р-1 была усовершенствованной Фау-2. На основе немецкой «Вассерфаль» конструктор Синельников сделал для войск ПВО зенитную ракету. На первых порах копировали иностранные радары, сонары и гирокомпасы, воссоздавали технологии получения сплавов и пластмасс, выпускали автомобили, мало отличающиеся от зарубежных прототипов (см. статью Д. На-

деждина «Славная дата: от ФИАТа... до ФИАТа» в «ТМ», № 12 за 1992 г.).

Стало быть, шло фронтальное пиратское наступление? Пожалуй, однозначно тут не ответишь. Во многих случаях сила обстоятельств была слишком велика, чтобы извернуться и поступать как-то иначе. Ведь дело заключалось не столько в том, чтобы «слизать» какой-то образец, сколько в необходимости заложить фундамент совершенно новых производств. В отличие от законов естества здесь, в области «второй природы», дитя рождало родителей.

При создании «бейби» (так разведчики-нелегалы иногда именовали атомную бомбу) та же проблема стояла еще острее. От лабораторных открытий физиков надо было в необычайно сжатые сроки пройти путь до пуска гигантских заводов, цехов, установок, реакторов. В этом и помогала И.В. Курчатову разведка. Например, уже в 18-летней давности публикации («ТМ», № 7 за 1975 г.) говорилось: «Несмотря на то, что решающий эксперимент, который подтвердил бы осуществимость цепной реакции, еще не был поставлен, Курчатов весной 1945 года выдает задание на разработку конструкции промышленного реактора». Технически подкованный читатель понимал: без услуг разведслужбы такие вещи не делаются.

Между тем и поныне повторяются стереотипы-пустышки вроде употребленного В.М. Молотовым выражения «секрет атомной бомбы». Как будто речь идет о запертой шкатулке, которую не могли открыть, пока некий умелец-левша не подобрал к ней ключик. Но если слова тогдашнего министра иностранных дел были лишь хитрой дипломатической формулировкой, то куратор уранового проекта Л. П. Берия относился к этому совсем иначе. Он был убежден: секреты — главное, грозился «пустить в подвал» руководителя научно-технической разведки Л. Квасникова. За что же? А за то: не добыли подопечные последнего чего-то внутренне потаенного, без чего бомба не взорвется.

Психологически все закономерно. Человек, мало понимающий в деле, которым руководит, и должен находиться в эфемерном мире мифов. Наподобие, допустим, сказания о Кащее Бессмертном, чья погибель была упрятана в системе вложенных друг в друга предметов и находилась на кончике последнего из них — магической иголки. Видимо, Берию не покидало ощущение, что иголку-то и не до-

8



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?