Техника - молодёжи 2005-07, страница 18

Техника - молодёжи 2005-07, страница 18

22 июля 1960 г. с экспедиционного судна «Тунец», находившегося в Баренцевом море, спустили подводный аппарат «Север-1», в котором находился водолаз Полярного научно-исследова-тельского института рыбного хозяйства и океанографии (ПИНРО) В.Ш. Китаев. Он благополучно достиг глубины 609 м, превысив расчетную рабочую.

...В июле 1957 г. на английской верфи «Брук марине» в Лоустофте закончили постройку «Тунца» (РТ-211), заказанного Советским Союзом для мурманского тралового флота. Его спроектировали на основе серийного рыболовного траулера с бортовым тралением, но в качестве промыслового почти не использовали, сразу передав ПИНРО. Поэтому, кроме 45 моряков, набранных из мурманского тралфлота, на нем разместили до 12 специалистов этого института во главе с начальником рейса. Для них отвели каюты, оборудованные в твиндеке трюма № 1, под которым устроили лабораторию и кладовые для хранения собранных образцов морской флоры и фауны. На корме была гидрологическая лебедка, предназначенная для промеров и небольшая лаборатория для первичной обработки батометрических проб воды с разных глубин. Другая лебедка, находящаяся на главной палубе у полубака, служила для спуска и подъема ринг-трала, которым вылавливали всяческие микроорганизмы, например калянус и криль и подобные им обитатели нептунова царства.

«Тунец» отменно оснастили для дальних плаваний. На нем установили рыбопоисковый гидролокатор «Элак лодар», позволявший обнаруживать косяки рыбы на дальности до 4 тыс. м в секторе плюс-минус 150° по курсу судна и измерять глубины до 4 тыс. м (наши рационализаторы довели этот показатель до 9 тыс. м), эхолоты - английский, электронный, фирмы «Пай марине» и советский НЭЛ-5Р. Кроме них, «Тунец» получил гидрокомпас «Амур», радиолокатор «Створ», радиопеленгатор СРП-5, а радиостанция обеспечивала надежную связь с берегом на любых расстояниях. Если, по независящим от аппаратуры обстоятельствам, нам не удавалось напрямую выйти на базу в Мурманске, то делали это через Москву.

Мне довелось командовать «Тунцом» в начале 60-х гг. Несмотря на сугубо научное назначение, мы могли работать и траулером, для этого имелось соответствующее оборудование и штатный трюм № 2, вмещавший 100 т груза, чем мы частенько «спекулировали», чтобы скорее встать к причалу после 45-суточного научного рейса. А стоимость улова вполне покрывала расходы на исследования.

...Обнаружив скопление рыбы, мы делали несколько контрольных тралений, сообщали на базу координаты косяков, обозначали их место буем и начинали работать «на пеленг», передавая радиосигналы, по которым к нам выходили траулеры, а мы перемещались в другой район. Если промысловики брали хороший улов, нам приплачивали «за косяк».

Вскоре появились усовершенствованные рыбопоисковые эхолоты «Дельфин-1» и малогабаритный «Окунь», гидроакустическая станция «Палтус». Словом, приборов было предостаточно, но потребовалось, чтобы капитаны траулеров по их показаниям могли бы не только определять, где находятся косяки, но и из каких пород они состоят, но аппаратура не была способна на такое. Так возникла необходимость в гидростатах (от греч. «гидро» - вода и «статос» - устойчивость), спускаемых

В ГОСТИ К РЫБАМ

подводных аппаратах, из которых наблюдатели определяли бы, что именно нащупал эхолот, как реагируют рыбы на приближение трала и насколько он эффективен.

Одноместный гидростат ГКС-6, рассчитанный на глубину погружения 400 м, построили еще в военном 1944 г. по проекту инженера А.Э. Каплановского для Аварийно-спасательной службы. Для обеспечения остойчивости его выполнили в виде перевернутой груши высотой 2635 мм и весом 1120 кг. Стальной корпус состоял из верхнего цилиндра диаметром 800 мм с входным люком, креплением для несущего троса и вводом для шланга, по которому подавался воздух, и телефонного провода; переходного усеченного конуса и нижнего цилиндра диаметром 680 мм. На его сферическом днище располагался груз, сбрасываемый перед аварийным всплытием. Наблюдатель восседал на вращающемся кресле перед пятью иллюминаторами. При спуске гидростата суд-но-носитель ложилось в дрейф.

В 1953 г. ГКС-6 передали ПИНРО, где его использовали для наблюдения за косяками рыбы в среде их обитания на глубинах до 40 м, где еще светло, ведь аппарат не имел прожектора. Базировали его на научно-исследовательском судне «Персей-2». Только с сентября 1953 г. по июль 1954 г. специалисты ПИНРО провели 82 погружения.

Так, они установили, что пикша и треска спокойно воспринимают шумы гребных винтов и посылки эхолота и выявили конструктивные недостатки тогдашних тралов. Например, у них вертикальное раскрытие составляло 2,5 м, тогда как высота косяков достигала 12 м.

В октябре 1954 г. было решено создать гидростат аналогичного назначения с глубиной погружения 1 тыс. м. Однако при обсуждении проектного задания в 1955 г. некоторые ихтиологи заявили, что промысловые рыбы не спускаются ниже 300 м от поверхности и рабочую глубину погружения ограничили 600 м. Разработкой гидростата занимались сотрудники Государственного проектного института рыбопромыслового флота под руководством главного конструктора П.И. Сердюка, которые до тех пор специализировались только на надводных судах. Строили его и испытывали в док-камере на «глубине» 650 м на Балтийском заводе в Ленинграде.

Признанную удачной форму корпуса позаимствовали у ГКС-6, только диаметр верхнего цилиндра довели до 1100 мм и нижнего до 800 мм. Толщина стенок из легированной стали, покрытых внутри пробковой изоляцией, составляла 16 мм, они были упрочены наружными ребрами жесткости. Над входным люком диаметром 450 мм установили дистанционно поворачиваемый наблюдателем прожектор со сменными лампами-вспышками, трансформатором и конденсатором. Лампы были ближнего действия, испускавшими луч света под углом 25-30° на расстояние 3-3,5 м, дальнего (5-10°, 20-25 м) и 2-ни-тевая комбинированная. Они автоматически включались при срабатывании затвора фотоаппарата. Рядом находились вводы для шлангов, подающих воздух, и мигалка, включающаяся после аварийного всплытия. Наблюдатель сидел на поворачивающемся стуле перед пятью иллюминаторами с органическими стеклами толщиной 60 мм и диаметром 140 мм, уста

новленными с наклоном 75° в переходном конусе. К ним, по направляющей, перемещали киноаппарат.

В гидростате разместили определитель степени освещенности за бортом с наружными фотоэлементами. Им был прибор со шкалой Фореля-Ула, 15-ю пронумерованными пробирками с подкрашенной водой, которые сравнивали с цветом забортной. Кроме того, имелись электромагнитный компас, глубиномер - у цифры «600» была предостерегающая красная черта и громкоговорящая связь с судном-носителем. Аварийное освещение обеспечивали аккумуляторы. Под стулом наблюдателя находились регенеративные патроны, рассчитанные на работу в течение 6 ч и винт, поворачивая который сбрасывали балласт.

...Сначала новому аппарату присвоили обозначение ГТ-57 (гидростат глубоководный, модель 1957 г.), но его сразу стали называть «ПИНРО», а с декабря 1962 г. с легкой руки некоего журналиста перекрестили в «Север-1». Таким он и вошел в историю, а началась она на «Тунце». Кстати, еще в 1956 г. сотрудники ПИНРО О.Н. Киселев и В.Э. Платонов предложили применять для слежения за промысловыми объектами подводное телевидение, но подвело неважное качество тогдашних «картинок».

...На главной палубе нашего «Тунца», у ходовой рубки, стояла мощная траловая лебедка с электроприводом, пружинным амортизатором, смягчающим рывки при качке, и двумя барабанами с 1 тыс. м стального троса диаметром 23 мм и счетчиком его длины. Он проходил через систему роликов и блок тяжеловесной стрелы на фок-мачте, вываливаемой за борт, и крепился к соединительному устройству гидростата. Чтобы тот при спусках и подъемах не ударялся о судно, у борта поместили мягкий кранец из автомобильных покрышек. Осенью мы работали в Северной Атлантике. Искали косяки, найдя, стопорили ход и спускали гидростат, следя за ним по эхолоту «Элак лодар», на самописце которого он давал четкую и ясную отметку.

Начальником рейса был сотрудник ПИНРО, кандидат географических наук О.Н. Киселев, подводными исследованиями занималась кандидат биологических наук С.С. Дробышева, которая буквально не вылезала из гидростата.

Помню, как-то утром мы попали в густой туман, видимость была нулевой, слышны гудки находившихся вокруг нас траулеров - они ставили сети. Спускать аппарат в такой обстановке было очень рискованно, ведь маневренность у нас окажется ограниченной, и в случае чего избежать столкновения будет трудновато. Поэтому я предложил Киселеву временно прекратить погружения, однако он не согласился, да и Светлана Сергеевна настаивала на продолжении работ. Двое суток я не спускался с мостика и вздохнул с облегчением лишь после того, как нако-нец-то рассеялся туман.

Кстати, в одном из рейсов мы опустили «Север-1», разумеется, без исследователя, на 1 тыс. м, что и предполагалось первоначальным проектным заданием. Ничего, он выдержал и это испытание.

А мой «Тунец», совершивший 109 науч-но-исследовательских рейсов, в 1979 г. вывели из эксплуатации и сдали на слом. Жаль, он заслуживал лучшей участи...

Виктор ШИТАРЕВ, капитан дальнего плавания ТМ

ТЕХНИКА- МОЛОДЕЖИ 7' 2 0 0 5

16

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?