Техника - молодёжи 2008-07, страница 42

Техника - молодёжи 2008-07, страница 42

14

75-ЛЕТИЮ «ТМ»

2008 №07 ТМ

сумму 10 миллионов золотых рублей. А через месяц золотой груз на советском пароходе тихо-мирно был доставлен в Союз.

— Мне за эту операцию, — говорил Гладков, — наше казначейство подарило золотой червонец, а начальство дало годовой отпуск для завершения образования.

Я не знаю, какое учебное заведение окончил Гладков, но с какого-то момента в круг его служебных обязанностей стали входить всякого рода техниче

ские проблемы. «В тридцатых годах, — рассказывал он как-то раз, — мумия Ленина в мавзолее начала усыхать, и возникла проблема сохранения тела вождя. Я предложил применить лампы, работающие с перекалом. Они будут быстрее перегорать, но зато их теплоизлучение будет понижено за счёт увеличения светоотдачи.

Когда специалистам-светотехникам Фабриканту и Нилендеру было предложено выпустить партию таких ламп на электроламповом заводе, они возмутились и, заявив, что никогда не позволят нарушать ГОСТы, гордо удалились. Тогда начальство выдало Кириллу Александровичу ордера на арест, где уже были проставлены подписи и печати. Оставалось лишь вписать фамилии арестуемых и снова пригласить специалистов. «На этот раз профессора оказались на редкость сговорчивыми, — говорил Гладков, — и мы уладили дело за несколько минут».

Кирилл Александрович поражал редакционный молодняк тем, что всегда мог сообщить нечто необычное о любом предмете, о котором бы ни зашла речь. Помню историю, которая произошла с ним после войны в Туле, где он возглав

лял какой-то НИИ. Как-то раз на городском хозпартактиве резко критиковали директора знаменитого тульского ликё-роводочного завода за невыполнение плана. Гладков удивлённо спросил директора, как тот ухитряется не выполнять план. Ведь спирт ему поставлялся со стороны в цистернах, смешивай его с водой — вот тебе и план! «Ничего ты не понимаешь, — обиделся директор. — Я тебе как-нибудь покажу наше производство, чтобы ты получил о нём представление». «И когда он провёл

меня по своему заводу, — говорил Гладков, — я был потрясён сложностью оборудования и процессов, которые должна пройти вода, прежде чем стать пригодной для смешивания со спиртом. Огромные ёмкости, бассейны для отстоя, фильтры, насосы... Я понял, что сердце водочного производства это не спирт, а водоподготовка»...

Кирилл Александрович Гладков ушёл из жизни драматически: 29 марта 1973 г. в редакции торжественно отметили его 70-летие, а на следующий день его не стало! Инфаркт...

Кто ж он был на самом деле?

Мне неизвестно, как Лев Петрович Василевский был поставлен на учёт в редакционную партийную организацию. Просто в начале 60-х гг. в редакции стал появляться высокий величественный старик, приносивший переводы из иностранных журналов. Первым, помнится, была статья о картине «Плот Медузы» кисти знаменитого французского художника Жерико, которого переводчик почему-то упорно называл Джериколом. Молодой редактор указал на это автору. Тот вспылил, мы обиделись за своего коллегу

— и между молодыми редакторами и Василевским установились хотя и рабочие, но натянутые отношения. Он продолжал носить свои статьи о таинственном двойнике Наполеона военном теоретике Жомини; о тайном немецком аэродроме в Калмыкии, где дозаправлялись топливом фашистские транспортные самолёты, летавшие в Японию; о чекисте Сыроежки-не, перевербовавшем знаменитого террориста Савинкова. Небезинте-ресные, но неряшливые и коряво написанные эти статьи, требовавшие от редакторов большой работы, раздражали их. Да и нетерпимый, вспыльчивый характер Василевского не способствовал установлению добросердечных отношений.

Но постепенно мы попривыкли друг к другу и стали с любопытством прислушиваться к репликам Льва Петровича, вызывавшим у нас недоумение. Мы не знали, как к ним относиться? Верить или не верить? И мы больше склонялись к тому, чтобы всё-таки не верить!

Он, например, ронял иногда загадочные фразы вроде:

— Да этот Сикейрос, даром, что великий мексиканский художник. А на деле недисциплинированный человек, практически проваливший всю операцию...

Или:

— Бывал у нас в Париже Сент-Экзю-пери, и никто не смотрел на него как на великого писателя...

Или:

— Нильс Бор, может, и был великий теоретик, но практически мало что понимал...

Мы за спиной Василевского молча переглядывались и крутили пальцами около виска, дескать, совсем спятил наш Лев Петрович. Проходило некоторое время — и до нас доходил слух, что именно Василевский привёл в редакцию «Жизнь замечательных людей» переводчика Горация Велле, который предложил издать первую в СССР биографию Сент-Экзюпери! Потом знаменитый полярный штурман Валентин Аккуратов рассказал нам, как в 1942 г., пролетая над территорией Калмыкии, он обнаружил не обозначенный на картах аэродром, на который, как выяснили потом чекисты, садились летавшие на Дальний Восток немецкие самолёты! Потом наш редактор Вадим Орлов, первым начавший собирать материалы о советском атомном проекте, с изумлением понял, что Василевский посвящён в какие-то очень малоизвестные детали атомных дел. Он, например, показал Вадиму сверхплотный стальной шар, обжатый с помощью имплозии — сферической

Зинаида Ткачек, Кирилл Гладков и Висилий Захарченко

40

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?