Вокруг света 1967-05, страница 14

Вокруг света 1967-05, страница 14

Ребров наморщил лоб.

— Надо было искать выход. Я вспомнил, что въехал на лужайку через зеленый коридор. Передо мной предстала задача — провести автомобиль по коридору и выгнать на шоссе. Обратная связь позволяла мне ощущать, когда автомобиль натыкался на препятствия. Но я работал как бы с завязанными глазами. Я не видел ни машины, ни поляны, ни прохода среди зарослей. Автомобиль двигался как-то судорожно — я это тоже ощущал,— видимо, из-за неисправности в механизме. Но я увлекся «игрой». Это было гораздо интереснее, чем просто гонять автомобиль взад-вперед по лужайке.

К своему удивлению, я довольно быстро вывел машину из коридора.

— Да, это заняло не больше трех минут,— сказал Павленко.

— Вот что значит практика в любом деле,— улыбнулся Ребров.— Сейчас я с удовольствием вспоминаю о всех перипетиях, но тогда изрядно переволновался. Я понимал, что, выводя фигуру в дамки, я не могу позволить себе неправильного шага, и действовал осмотрительно; вытащив автомобиль из зарослей, я стал прощупывать пространство в разных направлениях, причем орудовал методически, без импровизаций.

— Мы видели движения автомобиля,— заметил Карамышев.— Они нам показались почти разумными.

— Благодарю. Осторожно я повел автомобиль ^ вверх по насыпи и остановил сразу же, как только обратная связь просигнализировала, что под колесами полотно дороги.

— Я стал догадываться о чем-то подобном вашим браслетам,— сказал Павленко.— Но сообразил слишком поздно. Однако о чем и как вы беседовали с подъемным краном?

— Совсем смешная штука.— Ребров рассмеялся.— Отправляясь в поездку, я выучил азбуку Морзе. Так просто, для вживания в образ. А тут решил созорничать. Конечно, меня все равно нашли бы, раз автомобиль выведен на шоссе. Но я решил поговорить с краном на языке точек и тире. Попросту я «стучал» тормозной педалью: она отчаянно скрипит. Кран оказался молодчагой: ничего не понял, но записал незнакомый язык и воспроизвел все в точности на ремонтно-диспетчерском пункте. Там запросили кодировщиков, и те сразу ответили, в чем дело. Отстукивал морзянку я уже почти в бессознательном состоянии, возможно, в знаках что-то и напутал. Но все-таки моя «телеграмма» облегчила поиски...

4

Наступила пауза.

Комнату с окном во всю стену заливал ровный рассеянный свет. Матово поблескивали пластмассовые кресла, спинка кровати, столик. Серебряная ложка светилась в стакане.

— Итак? нарушил молчание Карамышев.— В конечном счете я был все же прав. Ваша поездка оказалась бесполезной. Переутомление, поврежденная нога, риск — и все зря!

— Нет,— возразил Ребров. Резким движением он приподнялся в постели и остался сидеть. Теперь и он видел трассу — матовую полосу, по которой, не уменьшая скорости, пролетали цветные пятна.— Не впустую. То, за чем я ехал, я получил. Я понял ощущение человека за рулем.

— Позвольте, но вы только что говорили, что с самого начала была совершена ошибка. Кольцо...

— После, после того, как я съехал с Кольца! — нетерпеливо перебил Ребров.— После того, как я

вылез из автомобиля. Да, управлять автомобилем — напряженная, нервная, трудная, утомительная работа. Да, да, да! — Он рубил воздух ладонью.— Но это и удовольствие! — Ребров улыбнулся воспоминанию.— Я почувствовал это знаете когда? Когда гонял автомобиль по лужайке и выводил его из лабиринта. Не менее увлекательно, чем гонки телеуправляемых ракет. Поверьте: настоящий спорт! Но главное совсем в другом. Вспомните: работа, которую вы выполняете, особенно если она связана с неожиданным и неизведанным и требует от вас напряжения и собранности, дает вам огромное удовлетворение. А ведь так было, когда шофер вел автомобиль и решал сотни задач в час. В этом именно и заключается секрет работы за рулем. И так будет и через пятьсот и через тысячу лет, что там ни изобретет техника. Человек всегда найдет себе такую работу. Простая штука.

Ребров откинулся на подушки, минуту помолчал.

— Когда я ехал по шоссе,— заговорил он спокойнее, — я попытался вообразить, что это я везу грузы. Нужные грузы. Я представил себя шофером. Интереснейшие возникли ощущения. Понимаете: представление о грузопотоках, которое типично для наших диспетчеров, перебрасывающих массы грузов с помощью управляющих машин, в те времена в в какой-то степени, безусловно, было присуще каждому шоферу. Его общественная функция была очень наглядна. Шофер ведь не просто покоритель пространства. Человек подвозит бетон к месту укладки, сбрасывает камень, чтобы перегородить реку, доставляет зерно из-под комбайна на элеватор — он участвует в производственном процессе. Его рабочее место — в кабине, а зона его деятельности — это сотни и тысячи километров. Вот это рабочее состояние шофера, его привычку мыслить большими масштабами вы не раскрыли в том нашем разговоре,— упрекнул он психолога,— когда рассказывали, что чувствует человек за рулем. Вы говорили о чем угодно, только не об этом.

— Я сосредоточил внимание на определенной стороне,— возразил Карамышев.

— Да, на привычках и навыках, помню. Ну что я могу сказать? В быту, разумеется, происходят быстрые изменения. И будут происходить. И Заполярная Кольцевая когда-нибудь станет анахронизмом. Люди придумают что-нибудь еще. Может быть, на других технических принципах. Но связь времен не прервется, а наоборот, все новые нити будут протягиваться в нашем сознании из настоящего в прошлое, и нам все виднее будут нити, которые идут из прошлого в настоящее и из настоящего в будущее. Человек будет все лучше познавать себя и более полно представлять историю человечества. Я о многом раздумывал тут, пока лежал. И мне хочется написать повесть о молодых ребятах, моих сверстниках, крутивших баранку вручную. Мне кажется, я в состоянии оценить их выше, чем, может быть, думали они о себе сами. Ну, а что касается всего прочего... Приятно знать, что ты выдержал испытание.

— Если бы вы выиграли то пари,— беспокойно задвигался в кресле Павленко,— проехали еще каких-нибудь полторы сотни километров, вы бы очень многого не узнали! То есть вы проиграли бы...

— А, честно говоря, если бы не Карамышев,— засмеялся Ребров,— я бы не поехал. Он был так убежден в невозможности поездки — со своей точки зрения психолога,— что это только раззадорило меня...— Он взглянул на Карамышева.—Вот вам еще одна психологическая загадка!

12

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Предыдущая страница
Следующая страница
Информация, связанная с этой страницей:
  1. Как сделать вручную браслеты на руку?

Близкие к этой страницы
Понравилось?