Вокруг света 1986-01, страница 20




Вокруг света 1986-01, страница 20

нальном музыкальном инструменте нарсюх, Николай Егорович Тасманов — мастер игры на пятиструнном санквылтапе, знаменитый охотник из Полновата Петр Иванович Юхлымов, «низведший» не одного медведя и лучший исполнитель охотничьих песен на Медвежьих праздниках. Прилетели даже восьмидесятилетние охотники и рыбаки Петр Сергеевич Таратов из деревни Нильдино и Никита Лукьянович Гындыбин из Кимкьясуя. А начальник окружного управления культуры Александр Эрнестович Гербер привез из Ханты-Мансийского музея так необходимую для праздника медвежью голову.

Весть о предстоящем событии, опередившая наш приезд и взбудоражившая село, снова вмиг облетела дома. Еще бы, никто не помнил, чтобы этот праздник проводился с такой обстоятельной подготовкой.— ну, приедут.

бывало, на оленях соседи, но чтобы вертолет с почетными гостями... Нет, такого не бывало!

Подыскали самую просторную избу, из нее, как положено, вынесли все лишнее, в передний угол поставили стол, на котором будет покоиться медвежья голова. Для украшения комнаты и стола по всему селу собирали непременные атрибуты праздника — узорчатые берестяные короба, орнаментированные изделия из оленьего меха, яркие бисерные вещицы. Хранительница местного школьного музея народного искусства, бывшая учительница Анфиса Михайловна Хромова, обучающая сосьвинскую детвору традиционным художественным

промыслам, не пожалела лучшие экспонаты — обрядовую медвежью люльку, резную деревянную посуду с ложками, старинный санквылтап со струнами из оленьих жил — самый популярный мансийский инструмент, название которого переводится как «звенящий». Родственный финскому и карельскому кантеле, схожий с нашими гуслями, он, вероятно, является одним из древнейших музыкальных инструментов. Игра на санквылтапе неизменно сопровождала Медвежьи пляски, шаманские камлания, а из мансийских сказок мы знаем о волшебном санквылтапе, делающем того, кто владеет им, всесильным.

Сосьвинцы охотно включились в подготовку к празднику: готовили нарты для торжественного кортежа, шили берестяные маски, начищали котлы для варки оленины и рыбы — праздничного угощенья, притаптывали снег для костра во дворе. А в сельсовете тем временем заседал «совет старейшин» — уточняли сценарий представлений, распределялись роли. Хотя Медвежьим пляскам свойствен определенный порядок, но на них, как и на всяком народном представлении, есть полная возможность импровизации, неожиданных реприз, сценок, острых шуток — они-то и сообщают празднику ту злободневность, которая соединяет древние обряды с сегодняшней жизнью.

...И вот настал наконец долгожданный миг, когда подкатили к крыльцу нарты, в которых на разостланной медвежьей шкуре красовалась бурая клыкастая голова хозяина тайги. Праздник начался! Встречать нарты собралось полсела. Прогремели семь положенных выстрелов, и замелькали в воздухе снежки. Так повелевает традиция: ведь встречают не простого зверя, а своего грозного предка, который может возродиться после смерти. И чтобы душа убитого Старика не принесла людям вреда, нужно очиститься перед ней — водой или снегом,— а затем умилостивить ее, задобрить. Для этого, собственно, и проводится Медвежий праздник. Голову бережно вынимают из саней, торжественно передают с рук на руки и после ритуальной борьбы у двери вносят в дом, где водружают на «священный» стол среди яств — хлеба, печенья, конфет, рыбы, оленьего мяса. Перед головой ставят блюдце с курящейся чагой — целебным березовым наростом: это тоже обряд очищения.

S з

£ £ о

й к

Н « и

18



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?