Вокруг света 1987-04, страница 48

Вокруг света 1987-04, страница 48

ЧЕЛОВЕКгСОТВОРИВШИЙ

Словосочетание «Бермудский треугольник» сразу настраивает на тревожный лад. Но мы расскажем о созидании, о том, как одному из островов Бермудского архипелага — Нонсачу — был возвращен первозданный облик.

Нонсач — клочок суши площадью в шесть гектаров. До прихода европейцев остров мог похвастаться многим: обилием живности, большим лесом, долиной, двумя болотцами. Затем колонисты привезли сюда свиней и коз, которые стали свободно повсюду пастись и без меры плодиться. Люди жгли, рубили, корчевали. Свиньи подрывали корни, козы обгладывали ростки и вытаптывали траву. Когда рубить, обгладывать и вытаптывать стало нечего, на Нонсаче расположился карантинный пункт для лиц, пораженных желтой лихорадкой. Толпы временных обитателей и вовсе не щадили остров. Исчезли птицы, рептилии и большая часть насекомых. Разор довершило нашествие крыс.

К середине нашего века остров обрел вид голого камня в море, чуть прикрытого чахлой травкой. Но там рос еще и кедр. Последний кедр из тысяч. Тощающие островные крысы наверняка сожрали бы тройку доживающих свой век коз, их опередили солдаты с соседней американской военно-воздушной базы. Коз изжарили. Кедр срубили: дерево мешало протянуть антенну во время маневров.

Именно в это время Нонсачем заинтересовался подросток по имени Дэвид Уингейт. Он родился на Бермуде — самом большом острове архипелага. С детства возился с паучками, бегал на пруды наблюдать за цаплями и утками. В том возрасте, когда мальчишки мечтают о пиратских кладах, Дэвид грезил о сокровище, которое природа таит от людей очень давно. Он задался целью отыскать бермудского тай-фунника — птицу, которую человек видел в последний раз в 1620 ГОДУ-

До того, как на островах появились первые английские поселенцы, здесь было не меньше миллиона тайфунников. Губернатор докладывал в метрополию: «Кругом без счета жирной и вкусной птицы, которая сама идет в руки, словно просится в котел». Колонистам хватило восьми лет, чтобы истребить тайфунника вчистую. Это была птица размером с голубя, но с мощными широкими крыльями. Месяцами тайфунники путешествовали над океаном, но неизменно возвращались на Нонсач и соседние острова: здесь, в норах под кедрами, птицы выращивали потомство. В

период гнездования они пугали моряков тягучим «дьявольским» криком.

И Дэвид Уингейт нашел-таки, что искал! Правда, не в одиночку, а вместе с орнитологами, которым взялся помогать. Но и ученые не предполагали, что на голом, опустелом Нонсаче тайфунники упрямо возвращаются к корням давно не существующих кедров.

Окончив университет, Уингейт попросился на Нонсач: он решил вести наблюдения за найденными птицами. Но что такое для молодого энтузиаста-биолога три десятка особей! В его голове уже сложился фантастический план: восстановить остров в экологической целостности, дабы тот мог со временем принять тысячи и тысячи птиц.

Засучив рукава, Уингейт принялся творить свой собственный мир. Ни в шесть дней, ни даже в шесть лет он не уложился. Сотворение мира потребовало куда большего срока. Тогда, тридцать лет назад, Уингейт первым делом добился признания Нонса^а заповедной зоной.

Начинать следовало с растительности. Семья неделями не видела ученого — он пропадал на своем

острове. Тщательно проверял все саженцы, все семена: страшно боялся заразных болезней и вредителей. Случались дни — высаживал по сотне, по две сотни деревьев. Поливал, окапывал, пропалывал... Вскоре к Уингейту присоединилась молодая жена: супруги обзавелись домом, приусадебным хозяйством — жизнь пошла веселее.

Не забывал ученый и о животном мире. Только завозил с соседних островов не всякой твари по паре, а лишь те виды, которые и прежде жили на Нонсаче. Перечисление их заняло бы страницу, если не больше. Достаточно сказать, что дело дошло даже до моллюсков в прибрежной полосе — их раковины нужны ракам-отшельникам, а раки нужны птицам, а птицы нужны... ну и так далее. Все пищевые цепочки надо было продумать, организовать и отладить. Чуть зазевался, не рассчитал, и вот уже кто-то кого-то съел — целой популяции как не бывало. Пока съеденных заменяешь новыми, того гляди перемрут победители. Вот и крутись!

Первые пять лет лихорадочной деятельности прошли словно жуткий сон. Один вид растений прекрасно приживался и внезапно по

Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?