Вокруг света 1989-03, страница 52




Вокруг света 1989-03, страница 52

считал его педантичным. Потому-то его опоздание всех немало смутило.

Поднявшись на палубу, капитан сразу прошел в штурманскую рубку. Он не вышел оттуда даже тогда, когда мимо проходил флагманский корабль «Первенец», не отдал чести адмиральскому флагу, хотя офицеры и команда были выстроены на верхней палубе. Всем распоряжался старший офицер капитан 2-го ранга Протопопов.

Странное поведение капитана было замечено. Но не насторожило: командир в последнее время нередко бывал мрачен, жаловался на сильные головные боли. Об этом вспоминали уже после катастрофы... Вот и накануне отплытия, сославшись на нездоровье, он не прибыл за предписанием к командиру отряда. Предписание и все распоряжения о переходе передал Иенишу у него на квартире командир «Тучи» капитан 2-го ранга Душков. Лушкова тоже смутил тогда нездоровый вид капитана. Но предложение назначить временным командиром старшего офицера Иениш категорически отверг. Решил командовать сам.

Кораблям предписывалось: учитывая неустойчивость погоды в это осеннее время, сократить путь открытым морем, идти сначала в Гельсингфорс. А оттуда шхерами в Биоркэ и далее в Кронштадт. Всего-то морем полсотни миль. Идти было приказано соединенно, то есть не теряя друг друга из виду. Старшим отряда назначался командир «Русалки».

В 8.30 наконец все было готово. И по сигналу с флагманского корабля маленький караван при трехбалльном зюйдовом ветерке снялся с ревель-ского рейда. Первой снялась с якоря «Туча». «Русалка», имевшая преимущество хода, рассчитывала быстро догнать канонерскую лодку и по договоренности снималась второй. А ветер крепчал. К девяти часам уже развело большое волнение. Броненосец, зарываясь все глубже в волну, никак не мог нагнать лодку. Он все больше и больше отставал. Расстояние между кораблями увеличивалось. Ураган между тем достиг девяти баллов. К 12 часам, по проходе Ревелыытейн-ского маяка, «Русалка» скрылась из виду «Тучи» во внезапно наступившей мгле.

Тут бы капитану «Тучи» Лушкову повременить. Подождать. Ведь броненосец-то только что скрылся. Мог показаться вновь. Может быть, даже рискнуть развернуться? Пойти навстречу товарищам? Ясно же было — им нелегко. Огромные волны с грохотом бьют в корму броненосца, шипя, прокатываются по верхней палубе, смывают все на своем пути. Через зазоры вокруг башен, через канатные клюзы и люки ревущие потоки устремляются внутрь, грозя залить топки... Все сообщения верхней палубы с жилой, видимо, задраены, кроме двух люков на мостике. В нижних палубах, несмотря на вентиляцию, воздуха нет. Духота. Мрак. Тяги в топках — никакой. Помпы не успевают откачи

вать все прибывающую воду... В таких условиях броненосец делает не более шести узлов.

Все это мог предположить, должен был знать капитан Лушков. Именно на этот случай и был отдан письменный приказ идти «соединенн о».

Но... командир «Тучи» не сбавил хода лодки. Не стал дожидаться, когда во мгле вновь мелькнут сигнальные или ходовые огни «Русалки». Он продолжал плавание полным ходом. И в тот же день, 7 сентября, в 15 часов благополучно прибыл в Гельсингфорс. Один.

Тут Лушкову сразу забить бы тревогу, доложить, что ранее чем на трети пути, во время шторма корабли разошлись, потеряли друг друга из ви-ДУ-

Нет. Он даже в своей телеграмме в Ревель о прибытии в Гельсингфорс ни словом не обмолвился о «Русалке»... Не явился Лушков и с рапортом, как предписывал морской устав, к командиру Свеаборгского порта.

Прождав броненосец более суток, рано утром 9-го «Туча» вышла в Биоркэ. Одна.

Первые тревожные известия о «Русалке» поступили в Свеаборгский порт поздно вечером 9 сентября. Гель-сингфорсский полицмейстер сообщал, что на один из островов Кремарэ выбросило шлюпку, по-видимому, с военного корабля, с трупом матроса. Потом матроса опознали по татуировке. Вскоре из разных мест стали поступать сообщения о том, что на прибрежные острова море выбрасывает разбитые шлюпки и другие предметы, принадлежавшие «Русалке».

Сразу же приступили к розыскам. В них участвовали катера и пароходы, крейсеры и шхуны, транспорты и бар-казы. Всего 15 судов. Даже яхта императорского яхт-клуба «Роксана» предложила свои услуги. Розыски, сообразуясь с направлением и силой ветров, а также с курсом, которым шла «Русалка», велись непрерывно более месяца. И лишь 16 октября из-за наступивших заморозков и свежих ветров были прерваны. Весной следующего, 1894 года были исследованы берега, сделаны траления и промеры, водолазы обследовали банки и отмели. Пробовали осматривать море с аэростата. Использовали даже так называемый аппарат Мак-Эвоя, прообраз нынешнего металлоискателя. Но, кроме обломков да четырех шлюпок, в том числе и первой с трупом матроса, ничего не нашли.

Матрос этот, как выяснилось, по фамилии Прунский, состоял на «Русалке» по расписанию при спасательном лине. Вскрытие, произведенное И сентября, показало, что смерть последовала около трех дней назад. Через 4—5 часов после приема пищи. И наступила не от воды, а от сильных ушибов головы, шеи и груди. И, видимо, уже в бессознательном состоянии матрос захлебнулся, втиснутый, буквально вбитый под кормовую банку шлюпки. Что это было? Стечение

трагических случайностей? Заурядная драка? Или, может быть, расплата за малодушие?

Потом было тщательное расследование. Был суд. Следственная комиссия бесспорно установила, что причиной гибели «Русалки» не могли быть ни взрыв котлов, ни повреждение корпуса. Об этом свидетельствовало хотя бы то, что все обнаруженные предметы относились лишь к верхней палубе. По характеру повреждений было ясно, что они разломаны и смыты волнами.

Единственная причина гибели броненосца, по мнению комиссии,— потеря управления. Вероятнее всего — из-за залитых топок, из-за сильной палубной течи.

Комиссия нашла, что броненосец, находившийся в беспомощном состоянии, все сильнее заливало водой. Помпы не помогали. Оставаться на верхней палубе без явного риска быть смытым за борт или убитым обломками было невозможно. Все люди находились внизу. Тем же объяснялось и отсутствие трупов. У несчастных оставалась единственная надежда — прежде, чем затонуть, корабль над-рейфует на какой-нибудь берег. Попытки к спасению заключались только в том, что, предвидя потерю управления, командир приказал обрубить шлюпочные найтовы и заложить подъемные тали на места. Этим объяснялось то, что шлюпки могли быть выброшены на берег. Даже командир и другие офицеры, бывшие на мостике, заключила комиссия, должны были бы укрыться в жилой палубе.

— Нет!г— решительно восстал на суде против этого вывода комиссии член-обвинитель контр-адмирал Скрыдлов. — Как русский человек и как русский адмирал не могу даже допустить такой мысли. Неужели можно предположить, что командир, видя свое бессилие сопротивляться разрушительному действию волн, приказал нижним чинам уйти вниз? Затем отдал такое же приказание вахтенному начальнику? И вслед за ними по отвесному трапу спустился сам? В команду? К тем людям, которые видели в нем своего единственного спасителя?! Нет. Я представляю это так: понимая, сколь напрасен риск людьми в этой ситуации, командир приказал им уйти вниз. Но я твердо убежден, что предварительно он распорядился, чтобы его и вахтенного начальника крепко привязали к чему-нибудь на верхней палубе. И в этом положении погиб. Согласившись с этим, господа судьи, вы снимете тяжкое обвинение с погибших на «Русалке».

Что же касается места гибели броненосца, комиссия пришла к выводу, что «Русалка» погибла около 16 часов пополудни 7 сентября несколько юго-западнее маяка Эрансгрунд.

Примечательно, что именно здесь спустя почти сорок лет водолазы ЭПРОНа 1 обнаружат броненосец. Он

1 Экспедиция подводных работ особого назначения.

50



Обсуждение
Понравилось?
Войдите чтобы оставить комментарий
Понравилось?